Хозяйка хищной космической оранжереи

Я так-то тоже жрать хочу, — по стенке палатки скользнула тень. — И меня подождите. Наконец, свобода. Я слишком активный, чтобы сидеть сиднем на корабле. Есть тут в лагере ещё лапушки, кроме кендалиек? Куда мне свою неотразимую харизму направить?

— Где-то я провинился, — тяжело выдохнул Лукер, он стоял рядом с палаткой, и я хорошо различала его силуэт.

— А мы девочкам кольца надеть не успели, — пробормотал Мити. — Эти двое — серьёзная опасность. И если Далама я ещё скрутить смогу, то Кирр по зубам только тебе, Лукер.

— Риме, — шепнул мой орш, — намекните нашему хрону, что надо бы охранять малышек.

Он этих двух будет тормозить на подходе к ним. Кирроси, может, и сильнее его ментально, но Риме преданный, что пёс. И он будет охранять вверенных ему девочек до последнего вздоха. А в его понимании близняшки уже ваши. Так что ничего нашему любвеобильному не светит.

— Мне Риме вообще нравится. С таким в любую космическую задницу сунуться можно, — признался Дупел. — Как-то я раньше его недооценивал."

"— А я тебе говорил, стоящий он малый, — хмыкнул Мити. — Поговорю с ним чуть погодя, чтобы подстраховал нас. Кирр бывает неуправляем.

Если он додумался к Астре в обход Лэксера целоваться полезть, и в мужья на полном серьёзе к Лилии набиваться. То недооценивать его не стоит.

Услышав такое, я открыла рот. Ну, ничего себе любитель беленьких носочков.

Глава 81

Сев, с трудом потянулась. Тяжелая голова гудела от пересыпа. Желудок неприятно ныл — так бывало, когда на работе мне не удавалось в обед сбегать в столовую, и до вечера приходилось испытывать голод.

Зевнув, прикрыла рот рукой.

Делать что-либо совершенно не хотелось. Еще немного полежать — это да.

Вот только я прекрасно расслышала слова мужчин: «У нас несколько дней, а после все здесь накроет очередным ураганом, и не факт, что мы и его так легко выдержим.

А дальше соваться в лес, где ползают растревоженные, изломанные стихией растения, — опасно».

Еще не хватало, чтобы на наш катер не бутон, а поваленный ствол или ветка рухнула. Там тогда и костей не соберем.

Перед глазами снова встало окровавленное лицо Лукера.

Передернув плечами, потянула на себя одеяло.

— Петуния, ты когда проснулась? — в палатку заглянул, собственно, сам орш.

Целый и невредимый.

Ни намека на то, что вчера ему голову штопали.

— У меня вопрос: почему ты не спишь рядом? — нахмурившись, одарила его недобрым взглядом.

— Так выспался, а тебе добавили немного снотворного, чтобы наверняка организм отдохнул.

Услышав такие откровения, выпучила на него глаза. И принялась лихорадочно искать в голове приличные слова, чтобы высказать все, что думаю о методах их лечения.

— Прибью! — выдохнула. — Поцелую, осмотрю шов и… прибью, чтобы неповадно было.

Ответом мне была милейшая оршская улыбка.