Хозяйка хищной космической оранжереи

— Главное для себя слово я услышал. — Он прошел до спальника и, отодвинув мой, опустился передо мной на колени.

— Целуй, я весь в ожидании.

Нет, наверное, стоило поругаться, поколотить его. Но… да, устала я от переживаний, от самоедства, копания в себе. Так что, положив ладони ему на плечи, приподнялась и коснулась губами его губ. Немного неловко, но уж как умела.

— М-м-м, — счастливо промычал мой орш. — Кажется, это поцелуй моей победы. Я тебя добился!

— Я еще думаю, Лукер, — пробормотала скорее из вредности.

— А как же это твое недавнее, цитирую: «Стоит перед тобой мужчина, готовый жениться, обеспеченный, с кораблем и собственным участком…» Как там дальше-то было? — он наморщил нос.

— Я такого не говорила, не придумывай, — выдохнула, чувствуя, как он осторожно пересаживает меня на свои бедра.

— Ну как же. Было. Могу бабушке позвонить, она подтвердит. Ты такая суровая стояла в центре поляны и наставляла на путь правильный кендалиек.

Он опустил голову и прошелся губами по моему плечу. При этом широкий ворот моей футболки оказался сдернут на одну сторону.

— Лукер, не было такого, — упрямо повторила, запуская ладонь в его густые, собранные в низкий хвост волосы.

 — Никому я никогда тебя не предлагала и не рекламировала. Делать мне больше нечего. Самой нравишься.

Его губы замерли в ложбинке между шеей и плечом. Кожу опалило горячее дыхание.

— Нравлюсь? — повторил он. — Звучит музыкой в моих ушах.

— Лукер, я на тебе верхом сижу в одной футболке. Ты полагаешь, я делаю это из-за непереносимой неприязни?

Снова теплый выдох прошелся по коже, вызывая мурашки.

— Одно дело знать, другое — слышать, — он поднял голову, ловя мой взгляд. — Я все равно добьюсь от тебя любви, Петуния.

Это единственная причина, по которой мое кольцо еще не на твоем пальчике. Хочу, чтобы ты сама. Не обманом, без лукавства. Чтобы с радостью приняла его, шепча мне слова любви.

Я провела кончиком языка по вмиг пересохшим губам. Он проследил за моим жестом и ухмыльнулся своим мыслям.

— А вот это уже неприкрытое соблазнение, Петуния, пока еще Войнич. Ты играешь низко, девочка.

Я пока соображала, о чем он, горячие сухие губы впились в мой рот. Лукер целовал жадно, даже как-то голодно. Его руки крепко удерживали мое тело, не позволяя отодвинуться от него хоть на чуть-чуть.

— О-ля-ля, какие страсти, — раздалось нагло в палатке. — Вот это прогресс. Какая страсть… как искрит! А мне и рассказать остальным нечего будет, весь процесс соблазнения пропустил. Ну что я на этом корабле-то сидел? Кончились работницы порта, так и к вам лететь сразу нужно было.

— Кирр! — прорычал зверем Лукер. — Что ты делаешь в нашей палатке?

— Как что? — сакали даже как-то обиженно фыркнул. — Спальник свой принес. Третьим у вас здесь буду.