Хозяйка хищной космической оранжереи

— На что? — не поняла я.

— На все! — и взгляд такой просящий.

Стул, скрипя ножками, проехался назад, и мой лучший друг оказался на полу.

— Риме, — вскочив, я побежала к нему. — Лукер, да что ты творишь! Он же шутит так. За что ты его?

— Я его еще и пальцем не тронул, — процедил орш. — Хватит меня бесить, друг. Иначе я сорвусь.

— Два года не срывался, чего вдруг начнешь? — страдальческое выражение покинуло лицо хрона.

Он нагло улыбнулся и обнял меня за плечи.

— Вот, отвечая на твой вопрос, любовь моя, когда мужик вот так выпускает пар из носа, значит, он неровно к тебе дышит.

Захохотав, Риме вскочил на ноги и помог мне.

— Пошли разбираться с твоей вражиной. Интересно, что там за особа такая. И да. Лукер, у Петунии есть к тебе вопрос. Объясни ей, что такое любовь, а то у меня не вышло.

Орш повернулся ко мне и прищурился. Встрепенувшись, я обогнала Риме и понеслась на мостик.

— Ну и кто ты после этого, Петуния Войнич, как не трусиха! — прилетело мне в спину от друга.

Глава 18

Забравшись с ногами в облюбованное кресло, нервно сжимала подлокотники. Всё шутка Риме из головы не шла. Ну, нашел кого попросить мне о любви рассказать.

Выдохнув, я упрямо смотрела в монитор. Настраивала мысли на ботанику. Важна лишь наука, все остальное — лишнее.

Но взгляд все равно предательски смещался на место капитана, за которым сидел Лукер.

Он зло ухмылялся.

— Кажется, с нами и правда хотят связаться. Попугать, наверное, — Кирроси аж от нетерпения подпрыгивал на месте. — Включай уже, Лукер, не дразни.

— Близняшки кендалийки идут к нам, — Дупел с Мити многозначительно переглянулись. — Красоточки с фиалковыми глазами. Миниатюрные, изящные… Все как мы любим.

Далам рядом с ними лишь тяжело вздохнул. Но на всякий случай пригладил свои густые темные волосы, собранные в хвост. Видимо, если вдруг тем самым сестричкам блондины не понравятся.

Закатив глаза, я выдохнула.

Что с мужиков возьмешь, кроме анализов?

— Лукер, давай веселье, — к Кирроси подсел Риме.

— Даю! — орш застучал пальцами по клавиатуре.

Над пультом развернулось огромное голографическое окно с нежной синей подсветкой. Пошла рябь. Несколько раз изображение моргнуло, но так и не появилось.

— Петуния, подойди, пожалуйста, — Лукер уперся в меня взглядом.

Заинтригованная происходящим, я не почувствовала подвоха и направилась к нему. — Я сейчас вещь одну сделаю, но потому что надо так. Для психологического эффекта. Ты ведь у нас главная, правда? — он заглянул в мои глаза, и я настороженно кивнула. — А главная не должна сидеть у выхода. Поэтому, — рывок, и я оказалась у него на коленях.

Открыла рот, чтобы возмутиться, и тут же ощутила его палец на губах. Второй рукой он нажал на панель, и изображение на большом мониторе подернулось.