Хозяйка хищной космической оранжереи

Насупившись, я стянула мокрые штаны и отбросила их. Следом быстро отправила футболку, подняла голову и натолкнулась на пылающий взгляд орша. Он смотрел через плечо и улыбался так, что волоски на руках приподнялись и, кажется, обуглились. Сердце забилось как сумасшедшее.

Взвизгнув, я схватила куртку и прикрылась.

— Ты! Лукер! Сказал же, что…

— Что? — он приподнял бровь. — Я ничего не говорил, Петуния, ну, кроме того, что ты наивная и доверчивая.

— Ты! Ты сказал, что не будешь подглядывать!

— Да, — он кивнул. — А я и не подглядываю. Я открыто наслаждаюсь прекрасным зрелищем.

Он тихо засмеялся и отвернулся.

— Ну как теперь тебе верить? — я плотнее прижала к себе куртку.

Выставилась перед ним в одном нижнем белье, дурочка. Ну как так?

— Петуния, ты уж прости, но стояла бы за моей спиной любая другая, мне было бы все равно. Честно. Не отрицаю, что… ладно, да, женщин я любил. Лица, правда, не запоминал, что меня, конечно, не красит. И тебе это последнее, о чем нужно рассказывать. Но боюсь, я сам виноват в своих бедах. Если бы слушал бабушку и сначала смотрел на лицо девушки и оценивал ее как личность, а потом бы нырял взором в ее декольте, то и счастлив давно уже был.

Но я ее не слушал, и помогать мне она отказалась. Так что все сам. — Его плечи опустились. — Переодевайся и привыкай к моему вниманию. Так уж вышло, что теперь меня интересуют исключительно твои прелести.

— И что, это повод подглядывать? — прошипела на него.

Не убирая куртку, я села на ящик и принялась натягивать серую плотную футболку.

— Считай, что я напомнил себе, ради чего потею здесь.

— Угу, — промычала, осторожно убирая в сторону свою защиту. — Прости, что не третий размер. Разочаровала.

— Дурная голова ты, Петуния! — громко хмыкнул он. — Но, признаюсь, у тебя там всё совершенно.

Я снова фыркнула, потому как прекрасно знала, что и животик небольшой имеется, и жирок на попе. У Ками такого добра отродясь не водилось. Вот там всё подтянуто.

— Не ври мне, Лукер. Ненавижу, когда так делают.

— Ну хорошо, — он снова пожал плечами. — Тогда честно скажу: не видел никого прекраснее тебя. Носки надевай быстрее. А обувь для тебя… А, не вытащил же.

Он обернулся и сгреб мои мокрые шмотки, закинув их в металлический бак непонятно для чего.

Покрутившись, забрал у меня и свою капитанскую куртку, отправив туда же. Рядом пристроил мою испачканную обувь. Снова зарылся в свой армейский рюкзак и выудил оттуда мешок. Раскрыв его, достал высокие водонепроницаемые сапоги.

— В такую погоду, Петуния, ходить только в них.

Не поднимаясь, он обернулся и сцапал мою ступню. Сжал ее, странно усмехнувшись, и натянул сапог. Затем следующий.

— Вот так. Теперь порядок.

Улыбнувшись, он поднял на меня голову.

Я сидела в серой мешковатой одежде и глазела на него.