Хозяйка хищной космической оранжереи

— Кажется, мы всё, — за моей спиной появился Риме и, оперевшись на руки, увалился на ящики. — Не устала?

— Хрон, ты издеваешься? — шикнула я на него. — Да я за день только и делала, что сидела да спала. Мне так стыдно за тунеядство никогда не было.

— А ты что хотела, чтобы мы тебя ящики таскать заставили? Или тяжелые крепления палаток собирать допустили? — он приподнял бровь. — Нет уж. Ты посмотри на лагерь своей вражины. Вот где веселье.

И я повернула голову.

Раздался звук мотора насоса, но мне было не до того. Я наслаждалась моментом. О да.

Бедная-бедная Соели! Я оскалилась.

Все, что они сделали, это установили навес. И теперь девчонки таскали под него контейнеры, сгибаясь под тяжестью. Их рогатые помощнички пытались справиться с палаткой, только вот выходило у них фигово.

— Кто-то сегодня будет спать в неудобном тесном катере, и это точно не мы, — счастливо пропел Риме.

— Она тебя задела? — тихо спросила я, отвернувшись от кендалийек.

Меня снова заинтересовал Лукер. Он следил за работой насоса, а под нами надувалась платформа, поднимая на добрые полметра от земли. И я была уверена, что там еще и воздух закачивается горячий.

— Ее эмоции, Петуния. Злость, зависть, желание раздавить. И, главное, причин-то нет. Просто вот такой гадкий характер. Мерзкая девка. Ее замашки… словно я в логово вернулся, где ударить под дых ближнего за благо.

— Не обращай на нее внимания, — я положила руку на его плечо и сжала. — Она просто дурочка и все. Обыграем ее и, считай, расквитались.

Меня слегка качнуло, и насос умолк.

— Готово! — прокричал Мити. — Все идеально. Стоит ровно. Что? Будем отмечать прилёт!

Он расплылся в улыбке.

Наверное, его вопли были услышаны, потому как неподалеку замерли три девицы.

Одна, важная, со сложенными на груди руками. И близняшки с нескончаемыми ящиками в руках.

— Чего они там понатащили? — спросила негромко.

— Кучу ненужного хлама, — с довольным видом ответил Лукер. — Я уже проверил. Тяжко ребяткам придется. Специалистов среди них нет. Бестолково там копошатся, а толку никакого.

— Девочек жалко наших, — вздохнул Дупел. — Они, кажется, там за рабсилу.

— Ага, — закивал Мити. — Хорошенькие, заразы такие. Особенно та, справа.

— А мне слева приглянулась, — улыбка Дупела стала шире.

— Да ну, у правой фигурка точёнее.

— Мити, так мне всегда формы пышнее нравились.

Я, ничего не понимая, уставилась на наших сакали.

— Мальчики, так они одинаковые. Не отличишь…

Не договорила, потому как эти двое уставились на меня как на недалекую.

— Что там одинакового? — фыркнул Мити. — Моя и стройнее, и личико такое невинное.

— Нет, это просто моя на ее фоне пышнее где надо, и взгляд такой дерзкий. Огонь девочка, — в голосе Дупела прорезалось обожание.

— Они шутят? — спросила шепотом у Риме.