Хозяйственная история графини Ретель-Бор

— Знаете, меня всегда коробит, когда некоторых подонков приходится нормальным людям величать всякими титулами. Я сужу не по титулам, Орланд, а по делам и тому, каков сам человек.

Немного приоткрылась, показывая свой характер. Пусть знает, что меня не пронять титулами-шмитулами и не подкупить.

— Необычное суждение, — говорит серьёзно и кивает, то ли себе, то ли моим словам. — Но как ни странно, я разделаю ваше мнение, госпожа графиня. Будь моя воля, давал бы титулы лишь за дела.

Улыбаюсь чуть шире и вижу, что Криперс расслабляется.

Нашёл единомышленника? Точнее, единомышленницу.

— Уж какая есть, — пожимаю плечами. — Меня воспитывали молитвы и слово Инмария.

— И всегда были кротки и смиренны, — прищуривает глаза и хитро улыбается.

Согласно киваю и даю ответ, который он и сам король желают узнать."

"— Была, уважаемый Орланд, но после того, как чуть не отдала душу Инмарию, поняла, что пора прекращать плыть по течению. Нужно не только молиться, но и делать. Делать то, чему научили священные свитки.

— И чему же, госпожа?

— Всё просто, Орланд. Наши глаза видят, уши слышат, душа чувствует. Я вижу, как страдают мои люди. Голод и война сделали своё чёрное дело, а Зерран щедро подлил масла в огонь, обобрав их до нитки. Я слышу их разговоры, плач детей и вопросы, будут ли они сегодня хоть что-нибудь кушать?.. Видимо, мне нужно было упасть с обрыва и хорошенько приложиться головой, чтобы проснуться…

— Проснуться?.. — не понял меня Орланд.

— Именно. Я ведь была слепа и глуха. Что толку от веры и заученных молитв, если они не находят применения в реальной жизни? Бесполезно всё, что не используется. Знания, господин Криперс — это не цель. Знания — это орудие.

— Какое великолепное выражение, госпожа графиня, — говорит мужчина, немного пришибленный моими словами.

Да, слова чудесные, но сказаны они не мной, а Львом Николаевичем Толстым. Но Криперсу об этом знать и не нужно.

— Вся моя жизнь пронеслась перед глазами, и я поняла, какая она бессмысленная. Знаете, можно сказать, что я заново родилась. Быть может, это следствие того, что я перенесла сильное переживание, и во мне проснулся дар. Как вы уже знаете, дар у меня непростой.

— Наслышан.

— Так вот, может это влияние магии так действует на меня и побуждает действовать. Не знаю, как объяснить яснее… Одним словом, я теперь другая. Не могу больше жить, как жила раньше — никчёмно, незаметно и бесполезно.

— Вы меня искренне удивляете, Ваше Сиятельство. Ваши слова вроде просты и доступны, но в то же время в них столько мудрости и глубины… Право, я готов поверить, что ваша душа прикоснулась к самому Инмарию и Он вас благословил…

И говорит Криперс не с сарказмом, не с насмешкой или сомнением, а на полном серьёзе. Пусть так и считает.