Когда ты вернешься ко мне

– Извините за воду.

– Не извиняйся. Что-нибудь нужно, малыш? Что я могу сделать?

Я еще сильнее сгорбился, всеми силами стараясь сдержать слезы.

– Отвезите меня домой.

Стоило мне зайти в свой гостевой дом, залив весь пол водой, как на телефоне высветилось сообщение. Дрожащими пальцами я вытащил его из кармана. Миллер.

Где ты?

Дома.

Принес еду и ушел?

Я же обещал, – напечатал я.

А почему ушел?

На случай, если ты не заметил, снаружи гребаный ураган.

В Хижине нормально, – ответил Миллер. – Даже крыша не протекла. Возвращайся. Или давай мы приедем к тебе?

Желание пойти к Миллеру и Ронану – людям, за которых я бы отдал свою жизнь, – чуть не толкнуло меня обратно.

Но отражение в зеркале над камином было достойно фильма ужасов. На меня смотрела мокрая крыса, изможденная, с темными кругами вокруг покрасневших глаз, блестевших от страха. Я не мог вернуться в бурю воспоминаний. Только не снова. И если мои друзья увидят меня таким, то обязательно захотят узнать причину. Я испорчу им Рождество своим поганым прошлым, которое повсюду преследует меня, напоминая, что нормальная жизнь для меня всегда вне досягаемости.

Я не в настроении, – написал я.

Чушь собачья. Возвращайся. Или дай мне свой адрес.

Я представил, как они под дождем тащат все накупленное мною добро. Ради меня.

Пришло еще одно сообщение.

Ты по такой буре сюда еще и с пакетами добрался. Возвращайся.

Еще одно.

Не хотел портить сюрприз, но раз уж ты ведешь себя как придурок, мы купили тебе обогреватель. Ты не замерзнешь. Обещаю.

Я закрыл защипавшие от слез глаза.

Сливаюсь, – напечатал я. – Ну реально чуть не смыло.

Не смешно.

Потом:

Пожалуйста, приходи, Х.

Счастливого Рождества, Миллер, – написал я, перед глазами все поплыло.

На телефоне высветился его номер. Я нажал отклонить. Он позвонил снова. Отклонить.

– Прости, – прошептал я и выключил телефон.

Я как раз собирался снять промокшее пальто, когда в дверь постучали.

Ривер…

Это была Беатрис, закутанная в плащ и с шарфом на голове. Теплую улыбку на ее лице при виде меня сменил шок.

– Мистер Холден? Что с вами случилось? – спросила она по-португальски.

– Ничего, – ответил я. – Решил прогуляться.

В такую бурю?

– Плохая идея, как выяснилось. Что вы здесь делаете? Eu pensei… – Мой португальский меня подвел.

 – Я думал, вы со своей семьей?

– Да. Мы испекли печенье. – Она протянула корзинку, накрытую красной тканью.

– Для меня?

– Sim. – Она сунула корзину мне в руки и тревожно нахмурилась. От печенья исходил теплый лимонно-апельсиновый аромат. – Вы сегодня один, мистер Холден?"

"– Нет, – прошептал я и прокашлялся. – Нет, скоро друзья приедут. Я как раз только что разговаривал с ними по телефону. Нужно готовиться. Принять душ, согреться.

От холода у меня застучали зубы, и карие глаза Беатрис округлились.