Когда ты вернешься ко мне

 – Очень подло заставлять своего бойфренда так волноваться, Уитмор.

– Заткнись, Фрэнки! – крикнула Вайолет Макнамара, поравнявшись со мной и беря меня под руку. – Он просто засранец. Не обращай на него внимания.

Вайолет была единственным человеком, который навещал меня в больнице, несмотря на ее собственное измученное предстоящей разлукой сердце. Контракт Миллера Стрэттона с лейблом продвигался быстро, и они хотели, чтобы он записывался в студии. До их разлуки тоже оставалось несколько дней.

Она посмотрела на меня своими синими глазами.

– Как дела?

– С тех пор, как ты спрашивала в последний раз? – спросил я, нежно улыбаясь.

– Я собираюсь стать врачом. Мне нужно практиковаться.

– Я в порядке. Что-нибудь слышно от Холдена?

– С тех пор, как ты спрашивал в последний раз? – поддразнила она. – Он не появлялся в школе и не тусовался с Миллером или Ронаном в Хижине. Ни разу со дня аварии.

– В Хижине?

– Место их пляжных тусовок, которое они себе подыскали. Мы с Шайло тоже иногда там зависаем.

Холден никогда не рассказывал мне об этом. Никогда не брал меня с собой, чтобы оградить мою жизнь от сплетен.

Мы миновали еще одну компанию перешептывающихся учеников, которые очень плохо скрывали, что говорят обо мне.

– И их тоже игнорируй, – велела Вайолет. – Хотя не каждый день большой, крепкий квотербек футбольной команды оказывается геем. Половина школы в шоке; другая половина считает тебя теперь еще более сексуальным.

– Нет…

– Я лишь говорю правду.

Подошел Харрис Рид с урока математики, его скрипичный футляр стучал по бедру.

– Привет, Вайолет. Привет, Ривер.

– Я же тебе говорила, – тихонько пробормотала Вайолет.

Я ухмыльнулся.

– Привет, Харрис. Как дела?

– Хотел сказать, что я слышал об аварии. И очень рад, что с тобой все хорошо.

– Спасибо, приятель. Мне приятно.

Его взгляд упал на мою руку на перевязи.

– Больше никакого футбола?

– Нет, но по другим причинам. – Я улыбнулся. – Это долгая история, но все хорошо. Действительно хорошо.

И это было правдой. Слухи и любопытные взгляды меня не трогали. Включая Ченса, Донти и остальных парней из моей компании. Меня немного задело, что они притворялись, будто меня не существует, но, если правда разрушила нашу дружбу, значит, грош ей цена.

Мы немного поболтали с Харрисом, а потом я заметил Ронана Венца, прислонившегося к стене, где обычно болтались Пропащие Ребята. В тот день он был один и, заметив меня, направился к нам.

– Ой-ой, – сказал я Вайолет, кивая на него подбородком. – Думаешь, он идет надрать мне задницу?

– Как только узнаешь его получше, поймешь, что это большой плюшевый мишка. – Затем ее улыбка погасла. – Хотя я бы не исключала такого варианта…

Я фыркнул от смеха, разглядывая татуировки на руках Ронана.