Когда ты вернешься ко мне

Раздался гром аплодисментов, сопровождаемый несколькими одобрительными возгласами и свистом. Меня окатило ободрением и радостным ожиданием… и я чуть не развернулся обратно. Но сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и вцепился обеими руками в край трибуны.

– Привет, меня зовут Холден, и я алкоголик, – начал я. – Упс, не та группа.

По толпе прокатился смех.

– Очень странно видеть, что вас здесь так много ради меня и моей маленькой мятежной книжки, но спасибо, что пришли.

Еще один взрыв приветствий и аплодисментов; улыбающиеся лица ждут, что я скажу.

– Я должен был прочитать «Богов полуночи», но передумал. Если вы читали эту книгу, вам будет скучно. А если нет, то только испорчу вам первое впечатление. Кроме того, мне нет необходимости читать свои собственные фантазии вслух. Я могу дрочить в любое время, когда захочу, что и делаю. Аудитория для этого не нужна.

Снова смех и несколько свистков.

– Вместо чтения лучше прямо перейду к вопросам и ответам.

Поднялась сотня рук.

– Если вопрос о концовке, опустите руку.

Девяносто процентов рук опустились. Я рассмеялся.

– У вас есть своя концовка. А свою я вам не скажу. Следующий вопрос.

По толпе пронеслись несколько добродушных возгласов и смешков, а сзади поднял руку какой-то парень, одетый в темную куртку и бейсболку.

– Джулс страдает от довольно сильной наркотической и алкогольной зависимости, – произнес он. Его голос показался мне смутно знакомым. – Вы сказали, что эта книга – вымышленные мемуары. Если это не слишком личное, основан ли какой-нибудь из персонажей на реальном опыте?

– Искусство – всегда личное. И да, моя маленькая шутка в начале не очень-то похожа на шутку. Я алкоголик, но веду трезвый образ жизни уже два года.

По залу разнеслись аплодисменты, отчего у меня защипало в глазах. Я пытался получше рассмотреть парня, но вопрос уже задавал кто-то другой. Дальше их последовало еще больше: о моих идеях, вдохновении и о том, как можно в возрасте двадцати одного года писать с такой глубиной.

– Когда ты оказываешься на дне пропасти, – ответил я, – то выбираешься для того, чтобы что-то донести людям.

Вопросы и ответы закончились, и зрители выстроились в очередь, чтобы подписать свои книги. Метте и Эллиот встали по бокам от меня, помогая контролировать процесс.

Я поставил свою подпись и нацарапал послание каждому читателю; их имена уже были написаны на стикерах, чтобы я не запутался и не налажал. Многие присутствующие говорили мне, как много для них значила моя работа. Я не знал, что отвечать на комплименты, но старался быть настолько благодарным и вежливым, насколько это возможно.

Наконец подошел последний посетитель. Передо мной оказалась книга. На стикере значилось «Сайлас».

Я замер, затем медленно поднял взгляд на Сайласа Марша.