Когда ты вернешься ко мне

– Что смешного?

– Ты такой очаровательный, когда смущаешься.

– Я рад, что мой дискомфорт тебя забавляет, но не мог бы ты, пожалуйста, избавить меня от страданий и сказать, был ли кто-то еще?

Я устало толкнул его под руку.

– Я же сказал, что люблю только тебя, дурачок.

– И не пытался взять другую модель на тест-драйв? Никогда?

– Пытался. Один раз. Если честно, на прошлой неделе.

Челюсть Холдена дрогнула.

– Да? Как все прошло? Надеюсь, катастрофически ужасно.

– В образе собственника ты еще более очарователен, – заметил я и кончиками пальцев разгладил морщинку в уголке его губ. – Ничего не было. Он не ты. Я же говорил тебе, Холден, ты для меня все. Больше никогда никого не будет.

Его зеленые глаза засияли."

"– И у меня. Больше никого, Ривер. И я останусь рядом с тобой, хочешь ты того или нет. У меня впереди книжный тур по тридцати городам, но я все отменю. Или можешь поехать со мной, но расставаться снова я не хочу.

– Ты согласен остаться в Санта-Крузе? Ты же ненавидишь это место.

– Оно начинает мне нравиться. – Его улыбка смягчилась. – И здесь ты. Возможно, у меня слегка поедет крыша, если мы не будем время от времени путешествовать, но эту проблему мы сможем решить, верно?

– Сможем, конечно. – Я улыбнулся, и глубоко внутри меня зародилось какое-то чувство. Последние остатки тревоги и неуверенности улетучились, и мои глаза закрылись.

Холден перевернул меня на бок, прижал спиной к своей груди и обнял сзади.

– Спи. Тебе нужен отдых.

– Мне нужен ты.

Холден крепче обнял меня и прижался губами к моей шее.

– Я никуда не денусь.

Мне снился Кайл, мой кулак, поднятый, чтобы ударить его, и плачущая Амелия. Снилось, как мой отец возвращается к жизни после трехлетней спячки. Снилось, как я стою на коленях перед океаном и кричу от боли на ветер.

И Холден…

Я резко проснулся и сел. В комнате было темно; часы показывали одиннадцать вечера. Сердце сжалось от знакомой боли.

Он мне приснился.

Я перевернулся на спину, и фигура на кровати рядом со мной зашевелилась. Холден лежал на боку и потянулся ко мне во сне. Опустил руку мне на грудь, и боль в сердце тут же сменилась радостью.

Холден приоткрыл один глаз и улыбнулся. Красивый, без защитной иронии или стен.

– Чувствуешь себя лучше? – поинтересовался он.

Я кивнул, уткнувшись в подушку.

– Горе никуда не делось, но я его больше не боюсь.

– Понимаю, о чем ты. Моя книга сделала со мной то же самое. Это как долго кричать навстречу ветру.

– Я так горжусь тобой.

– Я тоже собой горжусь, – сухо отозвался он. – Несколько часов лежу полуголый с тобой в одной постели и пока еще не слетел с катушек.

С грубым рыком я оттолкнул его и лег на него сверху. Теплое, тяжелое, реальное тело наконец-то подо мной. Я прижался к Холдену бедрами. Один раз. Медленно.

Он застонал.