Когда ты вернешься ко мне

Все слишком реально, черт подери.

У меня внезапно перехватило горло.

– Где ты?"

"– В больнице. У нее какая-то инфекция… поднялась температура. Я вышел на минуту в коридор. Не знаю, что еще могу сделать. Я чувствую, будто схожу с ума.

Слова Ривера превратились в шепот, и я представил его в холодном больничном коридоре, возможно, для поддержки прислонившегося к стене.

Мне не нравилось, что он был одинок.

Ривер снова заговорил, его голос звучал хрипло и напряженно:

– Прости.

– Перестань извиняться, – тихо сказал я, и передо мной возник еще один образ: Ривер слепо тянется в темноте, пытаясь ухватиться хоть за что-то или кого-то.

Я просмотрел свою коллекцию сеансов терапии в поисках чего-нибудь, что могло бы ему помочь. Но для меня все это было бесполезным, потому что никто не задал единственного вопроса, который я действительно мечтал услышать.

– Ривер.

– Да?

– Что тебе нужно?

Я задержал дыхание, пока не услышал, как он выдохнул. Когда он снова заговорил, боль немного ослабила свою хватку:

– Не знаю. Просто поговори со мной. Мне нужно хотя бы на минуту отвлечься. Мне страшно до ужаса. Я не знаю, что будет дальше, но у меня тысяча мыслей, одна ужасней другой.

– Выбери одну.

– Что?

– Выбери одну ужасную мысль. Схвати ее за хвост.

– Ладно.

– А теперь расскажи мне.

– Я… я ненавижу, что она страдает, – произнес он срывающимся голосом. – И никак нельзя забрать ее боль. А я бы это сделал. Забрал ее всю…

И на этот раз он сломался. Послышались его рыдания, приглушенные и хриплые.

– Я здесь, – произнес я. – Здесь, слышишь?

Через несколько мгновений я услышал дрожащий глубокий вздох.

– Спасибо, помогло. Немного полегчало.

– Мне тоже надо как-нибудь попробовать.

Воцарилась тишина, и между нами тихо прокрался недосказанностью субботний вечер у бассейна.

– Холден…

– Не надо.

– Я хочу. Извиниться.

– Я же сказал, что ничего от тебя не прошу.

– Знаю, но… Я вел себя в классе как придурок, а теперь звоню посреди ночи и вываливаю на тебя свои проблемы. Просто сейчас все так хреново. Все равно что пытаться управлять тонущим кораблем. Отец постепенно разваливается, а моя сестра почти не разговаривает. Просто сейчас для меня не самое подходящее время… переворачивать жизнь вверх дном.

Та ночь… она не может повториться. Не должна. Я был пьян…

Я стиснул зубы.

– Ты выразился совершенно ясно.

– Но это не меняет моих слов.

Я бы убил их… любого, кто попытается сделать это снова…

– Ты много чего наговорил. Я даже не помню…

– Нет, помнишь. – Голос Ривера теперь стал уверенным и твердым. – Они поступили с тобой чудовищно неправильно, а то, что ты мне об этом рассказал, что-то да значит. Я просто хочу, чтобы ты знал.

Впервые за много лет моему беспокойному, надоедливому мозгу нечего было сказать.