Когда ты вернешься ко мне
ХолденРодители хотели сделать из меня «идеального сына».Они поняли свою ошибку, когда я вернулся из лагеря терапии в истерике, весь избитый.Потом была кушетка лечебницы для душевнобольных. Из-за холода, что впился в меня ледяными клешнями.Да, я все так же крут, но теперь уже сломлен. Больше никого не подпущу к себе и на метр.Мне осталось продержаться год в Санта-Крузе, после чего я заберу наследство и начну все сначала.Я не планировал влюбляться.Но судьба смеется над нашими планами, не так ли?РиверЧто для меня счастье? Семейная автомастерская, дом, жизнь в Санта-Крузе.Футбол не входил даже в десятку. И я притворялся, чтобы оправдать чужие ожидания.Для всех остальных моя жизнь идеальна. Для меня она – ложь.С тех пор как заболела мама, слово «дом» приобрело иное значение. Я терял с ним связь, удаляясь все дальше от самого себя.Я мечтал о тихой гавани. Холден был другим.Бунтарь по натуре, любитель парижских вечеринок, неисправимый сердцеед.Моя полная противоположность.Но что случилось бы со мной, если бы он ушел?Демоны одного, обязательства другого – все играло против них. Но, разбивая сердца, судьба дарит то ощутимое и реальное, отчего ты уже не в силах отказаться…
Нет смысла злить этих двух болванов по пустякам.
Пьяная прогулка за пределами кампуса в последний учебный день перед каникулами означала, что у меня не было ни причин, ни возможности снова увидеть Ривера.
– Хорошо, – сказал я себе несколько дней спустя, расхаживая по своему гостевому дому. Один. С моей стороны было глупо так им увлекаться. Я сидел на строгой диете без эмоциональных переживаний, а он же был целым чертовым буфетом. Лучше оградить себя от него, пока все не стало еще хуже.
Тогда я позвонил Джеймсу и сказал ему, что мы едем за рождественскими покупками.
Мы бродили по причудливым улочкам центра Санта-Круза. Я купил Беатрис ожерелье из разноцветных стеклянных бусин. Они не были уместны для работы по дому, но в этом и заключался смысл. Мои тетя и дядя с гордостью рассказали мне, что помимо рождественской премии они подарили ей совершенно новый пылесос.
Как мило. Вау.
Тот факт, что Беатрис на самом деле была полноценным человеком и ее жизнь не ограничивалась нашим домом, очевидно, не приходил им в голову.
Джеймсу я купил шкатулку, набитую кубинскими сигарами.
Для дяди Реджа я купил новый набор клюшек для гольфа, а для тети Мэгс подарочный сертификат на двухдневный отдых в роскошном спа-салоне посреди леса. Стерильные, беспристрастные подарки, которые были скорее благодарностью за то, что они терпели меня последние несколько месяцев, ничего больше.
Они уезжали в Сиэтл за день до Рождества; я планировал в то утро оставить подарки в гостиной и сбежать из дома, прежде чем они найдут меня и устроят сцену.
Закончив с покупками, я встал на углу улицы.
– Ривер.
– Что такое, сэр? – спросил Джеймс, перекинув кожаную сумку для гольфа через плечо.
– Ничего, – сказал я и заметил частный книжный магазин через дорогу. – Собираюсь заглянуть вон туда. Почему бы тебе пока не сложить покупки в багажник, а через двадцать минут встретимся?
– Да, сэр.
Я вошел в ярко освещенный книжный магазин с деревянными полами.
Мой взгляд привлек раздел справочной литературы с красочными фотографиями. Один из них с красным Ford Falcon Sprint тысяча девятьсот шестьдесят пятого года на обложке так и просился со стола в руки. Книга представляла собой глянцевое издание о реставрации коллекционных автомобилей.

















