Командор войны

— И все это умеет госбезопасность?

— Нет. Она этого не умеет.

Перстень сдавил мизинец, а черный бриллиант подозрительно сильно засверкал.

— Что происходит, слушай?

Раскаленное клеймо сверкнуло с маленькой жаровни. Рядом ждали своего часа склянка с прозрачной жидкостью — катализатор, проверяющий кровь жертвы на соответствие Аркану Желаний, рогатый шлем и прямой кинжал. Богдан торопливо перехватил поясом бордовый балахон, а затем, словно вспомнив что-то важное, вытащил из кармана пиджака и бросил на землю пластмассовую коробочку плеера. Челы готовы поверить в любую чушь, только не своим глазам и своим мыслям.

Он презрительно раздавил каблуком жалко хрустнувший пластик и потянулся к шлему.

— Ты чего замолчал, а?

В голосе Вахтанга звучала тревога.

* * *Московская Обитель, штаб-квартира семьи Эрли.

Москва, Царицынский парк,

16 сентября, суббота, 00.38

Московская Обитель, штаб-квартира семьи Эрли, встретила гостей массивными, наглухо запертыми воротами и полнейшей тишиной. Артем припарковал джип на небольшом асфальтовом пятачке и кивнул девушке:

— Подожди меня здесь.

— Где мы? — удивленно спросила она.

Ольга ожидала увидеть все, что угодно — ресторан, притон, управление ФСБ, конспиративную квартиру, — но уж никак не старинное здание.

— Это монастырь.

— Действующий?

— Разумеется.

— Действительно странно. — Ольга неуверенно посмотрела на Артема, потом снова на ворота и поинтересовалась: — А что с фонарем?

Проследив за ее взглядом, Артем понял причину удивления — тяжелый кованый фонарь над воротами монастыря раскачивался, как сумасшедший, хотя ветер не тревожил спокойствие ночного воздуха.

— Почему он качается?

— Испортился.

Не дожидаясь следующих вопросов, Артем выбрался из машины, подошел к притаившейся в углу ворот маленькой калитке и постучал по ней элегантным черным молоточком.

— Есть кто живой?

Дежурившие в приемном покое эрлийцы среагировали на удивление быстро. Калитка распахнулась, и на освещенный пятачок вышел рослый широкоплечий монах в грубой рясе, перевязанной обыкновенной веревкой.

— Тебя, что ли, лечить? — поинтересовался он, сурово глядя на Артема сверху вниз.

Семья Эрли входила в Темный Двор, скверный характер обитателей которого давно стал притчей во языцех, поэтому Артем не обиделся.

Кроме того, он видел, что перед ним санитар, причем скорее всего из новеньких, и спокойно ожидал появления врача. Тот не заставил себя долго ждать.

— Кого там Спящий принес, брат Кротус? — послышался скрипучий голос. — Кто посмел нас разбудить?

— Чел какой-то.

— Совсем эта семейка обнаглела, дня им мало. Из калитки вышел худощавый эрлиец с живыми черными глазами, прищурился на пришельца и устало махнул рукой:

— Это свой, брат Кротус.