Командор войны

— Они надевают специальные маски и раскрашивают тела перед совершением ритуальных убийств, — мягко объяснил Кортес. — Обычно члены секты выслеживают свои жертвы в парках, нападают и…

— Я чувствовала слежку не только в парке, — перебила его Ольга. — Вы можете мне не верить, но…

— Артем говорил об этом, — кивнул Кортес. — Это очень странно, но рисковать тобой мы не будем. Ты останешься под нашей охраной до тех пор, пока все не прояснится. О'кей?

— О'кей. — Ольга помолчала. — Вы сможете мне помочь?

— Да.

Девушка перевела взгляд с Кортеса на Яну, затем на Артема, затем опять на Кортеса и вздохнула:

— Я надеюсь на вас.

Можно я теперь пойду в ванную?

— Конечно. И… — Кортес улыбнулся. — И ничего не бойся.

— Хорошо.

Девушка вышла из кухни, и когда до наемников долетел звук льющейся воды, Кортес повернулся к Артему:

— Она говорила, что все жемчужины были одинаковыми?

— Она и сейчас уверена, что они одинаковы.

— В ожерелье двадцать одна жемчужина, — сообщила Яна. — Двадцать светятся изнутри. Она не может не видеть этого.

— Может, — не согласился Кортес. — Если ей закрыли глаза на ожерелье. Мы же, благодаря меткам Темного Двора, видим реальную картину.

— Вчера, когда я вез Ольгу домой, светилось только девятнадцать жемчужин, — сообщил Артем. — Я это точно запомнил.

— Значит, за это время что-то произошло, — тихо сказала Яна.

— А что произойдет, когда загорятся все жемчужины? — ни к кому не обращаясь, поинтересовался молодой наемник. Кортес и Яна молчали. — Выходит, опасность все-таки есть?

— Посмотрим.

* * *Московское полицейское управление.

Москва, улица Петровка,

16 сентября, суббота, 08.04

Самые важные совещания начальник Московского полицейского управления генерал Шведов проводил утром, пока не захватывала рутинная текучка.

Корнилов прекрасно знал об этой привычке своего шефа, поэтому с пониманием отнесся к позднему звонку на мобильный с приглашением на ковер к восьми утра.

Начальник управления и майор расположились в мягких креслах в маленькой комнате отдыха, рядом с кабинетом генерала, подождали, пока секретарь расставит на журнальном столике чашечки с кофе, и только после того, как дверь за ним закрылась, Шведов внимательно посмотрел на Корнилова:

— Если хочешь — можешь курить.

Это был сильный ход — генерал не терпел табачного дыма, и никто, включая даже самых высоких гостей, не смел доставать сигареты в его кабинете. Андрей слегка улыбнулся и отрицательно качнул головой:

— Спасибо, Аркадий Львович, я потерплю.

Курить майору хотелось ужасно, но он решил не нарушать принятые правила игры.

— Ну как хочешь. — Шведов глотнул кофе, обжегся, тихонько выругался и поставил чашку обратно на стол. — Как у тебя с Чемберленом?

— Подбираемся. Появилась возможность зацепить Нытика.