Королева Хальдора

Силой воли стерев наползающую на лицо улыбку, я уткнулась носом ему в шею, легонько прикусывая белую кожу.

На этом разговор о Гордоне закончился. Чуть позже я узнала от Бенедикты – она как-то легко начала ориентироваться в замковой жизни, – что Эскалион велел Гордону найти себе жену в самый короткий срок и покинуть замок. Бени сказала, что в жены Гордону отчаянно набивается Дебора.

Конечно, Эскалион узнал о попытке отравления. Дебору чуть не арестовали, но вмешался ее отец – один из геральдов. В итоге Эскалион одобрил намерения Деборы в отношении Гордона.

– Я мог бы закинуть ее в самый дальний угол подземелий, но ее отец – геральд.

И пусть вскоре он будет связан клятвой, мне бы не хотелось, чтобы этот человек затаил обиду. А он ее затаит. Ведь эта глупая девчонка – его дочь, и, судя по всему, он ее отчаянно любит, – поделился со мной тогда Эскалион, и я его полностью поддержала.

После церемоний меня переселили в королевские покои. Они были несоизмеримо больше моих прежних комнат. И не только размерами, но и количеством помещений. Здесь была гостиная, две спальни, две гардеробные, большая ванная комната, кабинет, библиотека и нечто вроде комнаты для отдыха.

Вот именно в последней комнате мы сейчас с отцом и братьями и находились.

В камине уютно потрескивали дрова, мягкий оранжевый свет от пары свечей почти убаюкивал. Эскалиона до сих пор не было, несмотря на позднее время.

– Не понимаю, отец, почему ты не хочешь принять предложение Берхарта? – спросила, отпивая из чашки ароматный отвар.

– Потому что не хочу? – вопросом на вопрос ответил он.

– Ты любишь ее? – не сдавалась я, желая понять мотивы отца.

– Нет, давно уже нет, – после некоторого молчания все-таки признался он.

– Тогда почему? – спросила еще настойчивее, давая понять, что так просто я не отстану.

Отец рассмеялся.

– И в кого ты такая упрямая?

– В тебя, – фыркнула я, улыбаясь. – В кого же еще?

Через какое-то время он оборвал смех, тяжело вздохнул, окинув нас странным взглядом, а потом заговорил:"

"– Я чувствую себя виноватым в том, что случилось с вашей мамой. До свадьбы она предупредила меня, что в ее семье были случаи, когда колдуньи теряли свою магию. Случалось это после того, как они много и часто рожали. Конечно, речь шла не о четырех детях, а о куда большем числе, но я тогда впечатлился и сказал, что мне вполне хватит и троих.

Я всегда мечтал о дочери, но она все рожала и рожала мне сыновей, – отец вздохнул. – Я не обвиняю ее и понимаю, что поступил ужасно, но тогда я думал, что ей ничего не грозит. Ведь я специально выяснял и знал, что колдуньи в прошлом теряли магию только после седьмого, а то и восьмого ребенка. Она была против, но мне удалось ее уговорить. Как же я был счастлив, когда ты родилась, Амелия. Я готов был носить на руках Адалинду.