«Конкурс комплиментов» и другие рассказы от первого лица (сборник)

Но я рассказывать чужих сказок не буду, путь «хорошая» сама распространяется.

У Кирилла случился инфаркт. И после больницы он вернулся не домой, не ко мне, а в свою старую семью. Пыльная музейная работница его выхаживала. Внуку он стишки Агнии Барто читал. Я по стенкам и потолкам от злости бегала. Пыталась с ним поговорить, но он только твердил: «Ты не поймешь!» А что тут понимать? Он просто умом после болезни тронулся, заявлял, что всю жизнь любил свою первую жену – Глашу. Простоквашу!

Бизнес мы поделили, а потом его часть я выкупила.

Горошина тротила

Ирина прямо с порога спросила меня:

– Света! Как ты могла?

– А ты сама? Не строй из себя! Не святая! Кто у меня парня увел?

Но Ирина, оказывается, ничего не помнила! Смотрела на меня, как на взбесившуюся собаку. Ну, вроде той, что вчера хвостом крутила и руки лизала, а сегодня пена изо рта и кусает всех подряд. Да, я показала ей клыки, потому что провалами памяти не страдаю и обид не забываю.

Ирка на два года меня младше. Мы с детства живем на одной лестничной площадке, двери – напротив. Но особо никогда не дружили. Ирка – рохля, квашня и плакса. Умывалась слезами над книжками. Вроде той, что про Бима – не то черное, не то белое ухо. А я на спорт – легкую атлетику – налегала. Она поступила в музыкальное училище, я – в медицинское."

"С молоденьким ординатором Сергеем я познакомилась в больнице на практике. Он мне сразу понравился: веселый и, хотя внешне не богатырь, двужильный. В той больнице было, как на фронте: везут и везут на «скорой» народ с травмами. Из процедурной не выйти, в туалет не сбегать, чаю не попить. Сергей по восемь часов стоял у операционного стола и еще шутил, нас подбадривал.

Но рассчитывать на то, что после дежурства он станет ухаживать и заигрывать, конечно, не приходилось. Поэтому я сама его пригласила.

У Ирки был день рождения. Подарочек ей преподнесла! Они как увидели друг друга, так оторвать взглядов не могли, все другие гости точно испарились. А они точно намагниченные. И потом каждый день мне глаза мозолили: ходили за ручку, целовались в подъезде. Главное – все время смеялись или улыбались. Как ни увижу – веселятся. Чему, спрашивается? Поженились и продолжали улыбаться, будто блаженные.

Я тоже вскорости замуж вышла. Но неудачно. Года после свадьбы не прошло, а мы уже так ругались, что соседи по батареям стучали. Пять лет прожили, как кошка с собакой. Конкретно даже не скажу, что меня в муже не устраивало. Все не устраивало! Зарабатывал три копейки, а гонору – на миллион. И вагон претензий: ты – грубая, ты – резкая, ты – плохая мать и хозяйка. Еще на Ирку указывал: вот, мол, идеальная женщина. Я за словом в карман тоже не лезла.