Королевская кровь 11. Чужие боги

Тело овевало прохладой, но она не расслаблялась – отслеживала каждый шорох, молча, внимательно, следуя за Четери и почти не оборачиваясь на Тротта.

Рельеф местности изменился, став более каменистым, сухим: лес распался на папоротниковые рощи, между которыми лежали широкие известняковые проплешины и причудливые низкие скалы, желтовато-белые, словно оплывшие. Возвышались среди них и настоящие гиганты: столбы, окруженные грудами камней. Однако лес между каменными выступами был плотным, слой почвы толстым, щедрым – папоротники росли огромные, не чахли, а по пути то и дело попадались родники, пробившие себе глубокие желобы в камне и падающие с обрыва в реку.

Путники двигались под прикрытием деревьев, на открытое пространство выходя только тогда, когда иначе пройти было нельзя, и всякий раз и Четери, и Тротт хмурились, глядя на нагретые солнцем белесые наплывы под ногами.

– На камне не видно следов, – бросил лорд Макс, когда принцесса вопросительно посмотрела на него. Они проходили сейчас по краю широкой – метров двести в диаметре, не меньше – известняковой площадки, посреди которой возвышался столб-гигант.

 – Любая тварь может прятаться в этих валунах, – он кивнул на нагромождение известняковых плит и камней у подножия столба, – и не оставлять следов.

Синеватые тени в огромных щелях между плитами показались Алине зловещими, и она ускорила шаг. Ей и так было не по себе.

Нигде не было знаков присутствия человека – а ведь ранее по пути то и дело попадались старые кострища, остатки дров, мусор. Видимо, все наемники предпочитали пройти по дороге. Более того – принцесса поняла, что они до сих пор не встретили ни одного лорха, хотя мест для плетения паутины в здешнем лесу было достаточно.

Да что лорхи – ни одной косули или кабанчика, никого, крупнее крысозубов и птиц…

И она почти не удивилась, когда Четери поднял ладонь, прислушиваясь, а затем молниеносно, уже с клинками в руках, развернулся к столбу, который остался за их спинами… принцесса только успела увидеть, как к ним с невозможной скоростью рванулся кто-то огромный, услышала странный высокочастотный свист, как Тротт рявкнул:

– На дерево!

Алина сначала взлетела, вцепившись в ствол толстенного папоротника у самой макушки, а затем посмотрела вниз.

Сердце колотилось как бешеное, горло перехватывало спазмами.

На плато у столба, изгибаясь, скользила по камням гигантская многоножка размером с трамвай, поднимая тело высоко, как змея, и бросаясь на Четери с тем самым невыносимым свистом. А дракон танцевал и смеялся, ускользая от страшных челюстей – такие действительно могли раскусить и вехента, – раз за разом отпрыгивая далеко, обрубая чудовищу то одну из коротких лап, которых было не менее сотни, то кончик длинного уса.