Королевская кровь 11. Чужие боги

Папоротник, на котором притаилась принцесса, дрожал и сотрясался. Она же следила за битвой, за работой двух бойцов в паре – и впервые яростно, почти ожесточенно сожалела, что слишком слаба и неумела, чтобы помочь им, и обещала себе, что обязательно научится и сможет двигаться и сражаться не хуже, чем лорд Макс.

Тротт в полете, сжимая в руках призрачные клинки, прыгнул на черную спину, пробежал, помогая себе крыльями, по хитиновым пластинам, покрывавшим ее внахлест – ни щели для клинка. Добравшись до плоской башки, воткнул лезвия в огромный глаз, спрятанный в провале хитина, провернул их… Многоножка взвилась на дыбы, и Тротт полетел в сторону – а чудовище, разъяренное, вопящее на таком ультразвуке, что у Алины заныли зубы, бросилось туда, где только что был инляндец, щелкнуло челюстями…

Профессор увернулся раз – срезал одну из ног, увернулся два – срезал еще, с той же стороны, где уже хорошо поработал Мастер, но не улетел, зависнув в воздухе, – и принцесса похолодела, видя, как близко от него сомкнулись черные жвала, как близок он был к гибели.

Но почему он не улетает? Почему?

И тут она увидела Четери – дракон каким-то неисполнимым кульбитом оттолкнулся от бока твари, вспрыгнув ей на затылок, подождал, пока она снова бросится на Тротта, пробежал по хитиновому лбу – от выколотого глаза к зрячему, и двумя росчерками клинков ослепил ее окончательно.

"

"Мастер едва успел спрыгнуть и понестись в сторону, как многоножка, припадая на тот бок, где двое противников проредили ей лапы, начала метаться по плато, сворачиваясь и разворачиваясь, врезаясь в столб – он оказался не слишком прочным, и сверху стали сыпаться камни и пыль, свергаться целые плиты.

Одна из таких свалилась на шею чудовищу и оно, окончательно потеряв ориентацию, принялось крушить все вокруг. Со столба сыпалось все больше камней и глыб.

Четери, пробираясь в сторону Алины, мелькал меж стволов в лесу, куда он нырнул с плато. Тротт летел к ней, уворачиваясь от падающих камней, – когда принцесса с ужасом заметила двух раньяров, летящих к ним из-за реки. И на них были всадники!

– Стрекозы! – крикнула она так звонко, что ее услышали все – и Чет, который ускорился, и Тротт, повернувший голову туда, куда она указывала, и выругавшийся – она явно увидела движение его губ.

Услышала и раненая тварь – она, заверещав на ультразвуке, рванулась в сторону Алины, пронеслась под Троттом – его мотнуло потоком воздуха. Принцесса сорвалась с папоротника, полетела прочь, вихляя между деревьев, – и тут позади нее в лес словно врезался гигантский таран, чем-то ударило в спину, острой болью обожгло крыло – и она свалилась на землю, покатившись кубарем, сдирая об корни и колени, и локти, и лицо.

Алина пришла в себя на руках Тротта.