Красавица и чудовище

Не понаслышке знала, что такое минет, и неоднократно делала его, но одно дело муж, а другое – совершенно посторонний мужчина. Губы дрожали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Лиза инстинктивно зажмурилась, опасаясь активных действий со стороны Алекса, но их не последовало, что сильно удивило ее. Она привыкла к тому, что муж грубо хватал ее за волосы, входил до гланд и жестко двигался, получая извращенное удовольствие от ее страданий. Алекс же предоставил ей полную свободу действий.

Упершись ладонями в мужские бедра, Лиза двигалась в удобном для себя темпе.

Совершала механические, абсолютно безэмоциональные действия, но все было не так ужасно, как представлялось изначально. Удовольствия она, конечно, не получала, но и рвотных позывов не испытывала. О моральной же стороне вопроса старалась не думать – сразу поняла, что Алекс хочет вытереть о нее ноги по полной и сделает это во что бы то ни стало. Лиза решила, что с достоинством вытерпит все, что ей предстоит, и не сломается.

Алекс смотрел на то, как губы Лизы скользят по его члену, как он исчезает в глубине ее рта, и не чувствовал ничего, кроме неприязни к себе.

Вот она, виновница всех его бед, перед ним на коленях, покорная и раздавленная. Он победил, но победа горчила на губах. Все было не так, как он себе представлял. Хотел унизить ее, сломить гордость, а в итоге сломал сам себя. Алекс явственно ощутил, как внутри что-то хрустнуло и множеством осколков разлетелось по организму. Болью в сердце заныли старые раны, воспоминания, спрятанные глубоко в душе, с громким треском вырвались наружу, круша и сминая все на своем пути.

Не выдержав этой пытки, он отстранился и взял Лизу за подбородок, вынуждая смотреть на него.

В ее глазах царила абсолютная пустота и безразличие, она будто находилась вовсе не здесь и не с ним. Злость с новой силой хлынула по венам, Алекс, наконец, понял, чего ему не хватает. Его убивало ее равнодушие. Хотел видеть ответную реакцию, знал, какой Лиза может быть страстной и дерзкой, а сейчас перед ним была безвольная кукла. Он сам сделал ее такой и от этого бесился еще больше.

– Вставай, – жестко приказал Алекс.

Лиза невольно поежилась, но подчинилась. Поднявшись на ноги, надменно усмехнулась – какой же Алекс жалкий и ничтожный ублюдок, самоутверждающийся за счет слабых, как вообще она могла видеть в нем что-то хорошее.

Он ничем не лучше ее извращенца-мужа. Отвращение росло в геометрической прогрессии, но Лиза старательно гасила его в себе. Ни к чему демонстрировать свое отношение, она позволила использовать тело, но волю ему не сломить."

"Ярость клокотала в груди Алекса и требовала крови: наказать, раздавить, уничтожить. Ему нужны были эмоции, но Лиза упорно оставалась безучастной.