Красавица и чудовище

– Врешь! – прорычал он и оттолкнул ее от себя, словно обжегшись.

Идиллия, воцарившаяся между ними, была безжалостно разрушена. Жестокие слова врезались в его сердце, будто ядовитые стрелы, медленно отравляя весь организм.

– Хотя Царев же для тебя никто. – Алекс презрительно ухмыльнулся, привычно пряча эмоции за необоснованной агрессией.

Лиза едва сдержалась, чтобы не завыть раненым зверем. Жестко и больно, словно удар под дых. Так глубоко в душу она не намерена была его пускать, но Алекс не спрашивал разрешения, вломился в ее святыню и разбередил так и не затянувшиеся до конца раны.

– Откуда… – Голос Лизы сорвался, а дыхание сбилось. – Откуда ты знаешь о нем?

Алекс молчал, словно испытывал на прочность, но ей нужны были ответы.

– Ты знаешь его! – отчаянно крикнула она и схватила его за руку, не давая уйти. Ничего не боялась, алкоголь напрочь стер инстинкт самосохранения и добавил решимости.

– Какое это имеет значение? – Алекс небрежно отцепил ее руку от своей и отошел к окну.

– Где он? Что с ним? Расскажи мне! Расскажи мне все! – истерично требовала она, неотступно следуя за ним.

– Зачем? – рявкнул Алекс, едва сдерживая эмоции.

Не испытывал ни капли жалости, ни грамма сочувствия к ней. Он словно вернулся на много лет назад, в тот роковой вечер, когда Лиза вынесла свой вердикт, приговорив его к пожизненным мучениям. Она разрушила все, чем он так дорожил, она уничтожила его.

– Я прошу тебя… – заикаясь, произнесла она и умоляюще посмотрела ему в глаза. – Хоть что-нибудь…

Слишком опасно. Слишком больно. Зияющая рана в его душе кровоточила, доставляя невыносимую боль, но он мужественно терпел, ничем не выдавая своих страданий. У него появилась уникальная возможность высказать ей все, что так долго носил в себе, все, что годами разъедало его душу.

Столько раз в своих фантазиях он представлял себе этот момент, но сейчас почему-то медлил. Нанести роковой удар оказалось намного сложнее, чем Алекс думал.

– Я люблю его, – прошептала Лиза и обессиленно опустилась на пол. – Я всегда его любила…

Продолжая смотреть Алексу в глаза, она пыталась уловить хоть что-то человеческое, но тщетно: его лицо оставалось непроницаемым. Холодность и равнодушие убивали последнюю надежду.

Пронзительный взгляд проникал прямо в душу, безжалостно рылся в ней, переворачивая все вверх дном, словно что-то искал. Не выдержав такого напряжения, Лиза опустила глаза.

От ее признания мурашки ринулись по коже Алекса. Ее «люблю» лечебным бальзамом пролилось на нарывающие раны в душе. Дыхание застряло где-то в горле, а сердце заколотилось с неистовой скоростью. Так хотелось верить ее словам, одной фразы оказалось достаточно, чтобы сбить с него спесь надменности, чтобы перечеркнуть десять лет злобы и ненависти.