Красавица и чудовище

Безнадежность все сильнее стискивала горло стальной хваткой, заставляя судорожно искать другие варианты, но их просто не было. Единственное, что Лиза могла сделать, – это поехать к Алексу. Что скажет, даже не представляла, но должна была хотя бы попытаться достучаться до него.

***

Пообщавшись по телефону со следователем, Гилберт едва сдерживался, чтобы не взорваться. «Родители Краснова Евгения написали на вас заявление…» – от одного воспоминания об этом его начинало трясти от негодования. Алекса подозревали в педофилии и вызывали на допрос. Красновы лихо вывернули все в свою сторону и при определенных условиях могли бы добиться много, но они не знали главного – Женя его сын.

Теперь вопрос усыновления встал жестко: либо Алекс официально признает свое отцовство, либо может сесть в тюрьму за педофилию. Выбор был невелик, но решать нужно было как можно скорее – его репутация всецело зависела от этого решения.

С каждым вздохом в груди все сильнее разгоралось пламя ненависти, Алекс с силой сжимал и разжимал кулаки и напряженно думал, что предпринять. Похоже, его игре пришел конец, пора вскрывать карты.

– Твою мать, – сквозь зубы процедил он и резко впечатал кулак в стену. Искры посыпались из глаз, но мозг прояснился. Алекс очень старался не поддаваться эмоциям, но они буквально ослепляли, лишали способности мыслить здраво. Он с большим трудом сохранял спокойствие и хладнокровие, но внутри все кипело от злости.

Трель дверного звонка прервала поток проклятий, лившийся на головы Красновых. Взяв себя в руки, Алекс открыл дверь и замер в немом изумлении. После всего этого увидеть Лизу на пороге своей квартиры он ожидал меньше всего.

– Даже так, – усмехнулся и прислонился плечом к косяку. – И зачем же ты пришла?

– Поговорить, – тихо ответила она, пряча глаза и нервно кусая губы. Всю дорогу пыталась продумать, что скажет, но ситуация до такой степени дезориентировала, что Лиза так и не смогла собраться с мыслями."

"– Наговорились уже, – небрежно бросил он и хотел захлопнуть дверь перед ее носом.

– Это касается Жени, – в последний момент спохватившись, крикнула она и выдохнула, когда Алекс остановился, смерил ее сердитым взглядом, но все же позволил войти.

Лиза медленно сняла куртку и прошла за ним в гостиную. Страх сковывал движения, но отступать было некуда. Вся ее жизнь зависела от результата этого разговора. От одной мысли, что может лишиться сына, становилось дурно, а сердце болезненно сжималось.

– Говори. – Алекс оперся о барную стойку и воинственно скрестил руки на груди.

Лиза кожей ощущала его холодное презрение. От одного испепеляющего взгляда внутри все переворачивалось, а язык прилипал к небу.