Красавица и чудовище

– Ну мерь, – поддержал его Гилберт, отмечая про себя, что лекция не прошла в пустую.

Краснов надел коньки и прошел в них несколько метров.

– Удобно?

– Не очень, – честно признался он, огорчившись очередному провалу.

– Значит, не твои, ищи дальше, – настаивал Алекс.

Мальчик повторил свои действия и взял уже другие коньки.

– Ну как?

– Идеально!

– Ну и отлично, сейчас отложим. Переобувайся, а я пока пойду договорюсь."

"Гилберт подошел к стойке администратора и попросил позвать руководителя. Ему повезло – тот как раз был на рабочем месте. Вкратце изложив ситуацию, Алекс получил согласие на свою аферу и оплатил покупку, добавив некоторую сумму за хранение и точно такую же руководителю лично.

Месяц коньки должны были лежать в магазине и ждать своего хозяина.

Гилберт вернулся к Жене и отдал ему подписанный документ.

– Вот, держи. Получишь зарплату, придешь с этой бумажкой сюда и заберешь свои коньки.

– Спасибо, – мальчик довольно улыбнулся и, аккуратно сложив заветный листок, убрал его в карман.

– Ты голодный? – спросил Алекс, как только они вышли из магазина.

– Есть немного…

– Где перекусим?

– Давай в «МакДак»?

Женя уже освоился в обществе Гилберта и больше не чувствовал напряжения.

Ему было легко и комфортно.

– Фу, какая отрава, особенно для спортсмена, – рассмеялся тот. – Но давай попробуем, я сто лет не ел фастфуд.

Получив свой заказ, они удобно устроились за столиком в «МакДоналдс». Алекс украдкой следил за тем, как ребенок торопливо поглощает еду, и невольно думал о его семье. Отчаянно не понимал, что у них там происходит, но не был уверен, что хочет понять.

– Ты говорил, что занимался хоккеем… – детский голос внезапно вторгся в его мысли.

– Было дело, – уклончиво ответил Гилберт и натянуто улыбнулся. Он встал на скользкую тропу, одно неверное слово могло привести к полному фиаско.

– Сколько лет?

Он напрягся еще больше, не хотел подрывать доверие мальчика, но и обманывать желания не было. Взвесив все «за» и «против», решил все-таки сказать правду:

– Лет пятнадцать… В общем, с детства.

– Ого! А почему перестал?

– Травма, не совместимая со спортом. Я не очень люблю говорить на эту тему.

Каждый раз вспоминая свое хоккейное прошлое, Гилберт ощущал нестерпимую боль в груди.

Рухнувшие мечты, неоправданные надежды, перечеркнутая спортивная карьера. У всех этих последствий была лишь одна причина – Лиза. Она растоптала его не только как мужчину, но и как хоккеиста. Что задевало сильнее, он так до конца и не понял. Поэтому решил раз и навсегда закрыть этот вопрос.

– Прости, я не знал.

– Нормально все. А тебя кто привел на лед? Папа?

– Мама, – гордо протянул Женя. – Она очень любит хоккей. Всегда смотрит все чемпионаты и меня приучила. Мы с ней вместе болеем.