Красавец опекун

Со смущением она поняла, что истинная цель балов-маскарадов — дать возможность парам провести весь вечер в компании друг друга, скрывшись за масками и не вызвав тем самым скандала. Ее опекун, разумеется, никуда от нее отходить не собирался.

Пока музыканты настраивали инструменты, к Каролине направилась фигура под серым домино, в которой она без труда узнала мистера Уиллоуби. Бедняга не был до конца уверен в своей догадке, и Каролина не стала облегчать ему задачу. Она посмотрела на своего высокого спутника, и тот улыбнулся ей. Мистер Уиллоуби явно намеревался пригласить леди в домино цвета морской волны на первый вальс, но Макс его опередил.

После второго вальса в объятиях своего опекуна, который пока вел себя предельно почтительно, Каролина захотела прогуляться по дому. Бальный зал был переполнен, и несколько гостиных тоже. От целого ряда бесконечных сообщающихся комнат у Каролины закружилась голова. Макс рассказывал ей длинную забавную историю, притягивая ее внимание к своему скрытому маской лицу и весело сверкающим глазам.

Конечно же ей следовало бы вести себя более осмотрительно, но, находясь в обществе своего опекуна, она напрочь забывала об опасности. Осознание пришло лишь тогда, когда, войдя в придерживаемую им для нее дверь, она оказалась в спальне, явно предназначенной для гостей, охваченных внезапным порывом страсти. Повернувшись к Максу, Каролина увидела, что он запирает дверь. В следующее мгновение Макс предстал перед ней. В его взгляде светились чувства, которые она не осмелилась бы облечь в слова. В падающем из окна неверном свете она увидела его ленивую улыбку, от которой ее тело сделалось безвольным и податливым."

"Каролина положила руки ему на плечи, чтобы удерживать на расстоянии, но в этом жесте не было ничего враждебного. Макс привлек ее к себе, и она с готовностью обвила его шею руками. Каролина с самого начала жаждала его поцелуя, и Максу было об этом известно. Он не видел необходимости в спешке. Наслаждаясь близостью ее тела и вкусом губ, он растягивал мгновение, позволяя и ей смаковать каждую его ласку, но при этом мягко подталкивал ее к стоящему у окна дивану, ни на секунду не выпуская из кольца своих рук.

Какой бы пьянящей ни казалась ему Каролина, он вспомнил о том, что должен задать ей один вопрос. Он отстранился и посмотрел на нее, распростершуюся на разноцветных подушках. Его пальцы ласкали ее нежные груди, как тогда, в карете, когда они ехали с бала Ричардсонов, а на соседнем сиденье тихо посапывала Мириам Элфорд. Взгляд Каролины был рассеянным.

— Каро?

Она попыталась понять, откуда раздается этот голос, проникающий в ее сознание сквозь дымку дурманящих разум ощущений.