Красавец опекун

— М-м-м?

— Сладкая Каро, — соблазнительным голосом промурлыкал Макс, наблюдая за предпринимаемыми ею усилиями. — Помнишь, однажды я спросил тебя, захотела бы ты остаться со мной наедине, не будь я твоим опекуном? Что бы ты ответила мне сейчас?

Этот вопрос, просочившийся в ее сознание через дымку восхитительного наслаждения, показался Каролине лишенным смысла. Она слегка нахмурилась, не в силах понять, зачем он спрашивает ее об этом. Макс, однако, перестал ласкать ее, явно ожидая ответа.

— Я всегда сопротивлялась тебе, — сказала она. — Просто мне никогда не удавалось убедить в этом и тебя тоже. Даже если бы ты не являлся моим опекуном, я продолжила бы вести себя так же. — Руки Макса снова стали ласкать ее, и Каролина закрыла глаза, оставив попытки поддерживать светскую беседу. Очень скоро он опять остановился.

— Что ты имеешь в виду, говоря «даже если бы ты не был моим опекуном»?

Каролина застонала:

— Макс! — Выражение его лица оставалось непреклонным, и он продолжал настойчиво ждать ответа, поэтому ей пришлось терпеливо объяснить: — То, что мы с тобой вместе, было бы скандалом в любом случае, даже если бы ты не был моим опекуном. То, что ты им являешься, во много раз усугубляет ситуацию. — Она снова закрыла глаза. — Ты не можешь об этом не знать.

Макс в самом деле знал, но он и не подозревал, что Каролина отнесется к нему с благосклонностью, даже если бы их не связывали никакие узы. На его губах медленно появилась улыбка. Глаза Каролины все еще были закрыты, чтобы ничто не отвлекало от ласк, которые его пальцы дарили ее груди, поэтому она не увидела ни его улыбки, ни сопутствующего ей блеска в глазах. Ее глаза широко распахнулись лишь тогда, когда Макс наклонился к ее розовому соску и взял его в рот.

— Ах!

Она напряглась всем телом. Макс на мгновение поднял голову и, посмотрев на нее, по-волчьи усмехнулся. Он вопросительно изогнул брови, но Каролина была не в состоянии произнести ни слова. Продолжая смотреть ей в глаза, Макс сосредоточился на второй груди, ощущая, как ее тело снова напрягается в его руках, готовясь к новому шоку. Постепенно она расслабилась, приняла его ласку, и Макс стал направлять ее дальше, зная, что не встретит сопротивления. Каролина раскованно отвечала ему, так что ему самому постоянно приходилось сдерживаться и помнить о самоконтроле. Каким бы сведущим человеком в любовной сфере он ни был, общение с Каролиной Твиннинг стало для него настоящим открытием, далеко выходящим за рамки его прошлого опыта.

Очень скоро они подошли к той тонкой черте, переступив которую нельзя повернуть назад. Макс отлично это понимал, но сомневался, что и Каролине это известно.