Красавец опекун

Незнакомка, казалось, на мгновение напряглась, но тут же снова расслабилась. «К черту Арабеллу, — решил. Хьюго. — Она выводит меня из себя». Он решил забыть о ее существовании в объятиях этой милой леди."

"— Как, вы сказали, вас зовут, моя дорогая?

Незнакомка улыбнулась ему приглашающей улыбкой.

— Мария Павловска, — сообщила она, позволяя ему увести себя из бального зала.

Не без труда им все же удалось отыскать пустую комнатку. Не тратя время на праздные разговоры, Хьюго заключил Марию Павловску в свои объятия. Она ничуть не возражала и спокойно позволяла ему целовать себя. Ее реакция опьяняла Хьюго. Его руки жадно заскользили по ее телу, а она лишь засмеялась в ответ. Рядом весьма кстати оказалось кресло, и Хьюго опустился в него, усадив Марию себе на колени. Он продолжал погружаться в сладостный омут безумия. Мария Павловска оказалась может быть самой податливой партнершей из всех, что он когда-либо знал. Едва веря в свою удачу, он заговорщически улыбнулся ей, и тут она прошептала, что ей нужно оставить его на минутку.

Вздохнув от предвкушения, Хьюго удобнее вытянулся в кресле. Дверь за Марией закрылась.

Время шло, но она все не возвращалась, и Хьюго начал медленно приходить в чувство. Куда она, черт подери, запропастилась? Она оставила его одного. Совсем как Арабелла. Эта мысль поразила его, точно удар молнии. Совсем как Арабелла? Нет-нет, он просто все придумал. Верно, Мария Павловска возбудила в нем желание так, как, по его мнению, могла сделать одна лишь Арабелла. Черт! Она и на вкус была как Арабелла. Но ведь у Арабеллы розовое домино, а у Марии Павловски — коричневое. Теперь, когда к нему снова вернулась способность размышлять здраво, он понял, что домино Марии было ей коротковато, а из-под него виднелись розовые туфельки и кусочек подола розового платья. Любимым цветом Арабеллы был розовый, но ведь это очень популярный цвет, разве нет? Черт подери, ну где же она? Испустив протяжный мучительный вздох, Хьюго встал с кресла и, проклиная всех женщин на свете, направился к выходу, намереваясь поехать в «Уайте» и провести там остаток ночи. Так будет гораздо безопаснее.

Глава 11

Вернувшись в бальный зал вместе с Каролиной, Макс вдруг понял, что не может дольше здесь оставаться. У него разболелась голова. Несмотря на все опасения, его подопечные вели себя безукоризненно, и он решил, что может со спокойной совестью покинуть Пенбрайт-Хаус. Однако час был еще ранний, и после интерлюдии с Каролиной он точно не смог бы спокойно уснуть, поэтому, извинившись перед ней и тетушкой, он отправился на поиски развлечений иного рода.

Макс так и не нашел замену Кармелите. Теперь в этом не было никакого смысла. Он сомневался, что сможет снова поддерживать отношения с подобными женщинами.