Красные искры света

У нее точно нет раздвоения личности или чего-то там такого?

Его телефон, лежащий на столе, завибрировал, и Яр, не ответив мне, схватился за него – не иначе как ждал, что его милая напишет.

– *Запрещено цензурой*, – повторил он, прочитав сообщение.

– Как некрасиво, Зарецкий. Ты же рядом с преподавателем.

Он откровенно зло на меня глянул.

– Что там? – полюбопытствовала я.

– Один из этих альтернативно одаренных написал мне и спросил… – Зарецкий трагично замолчал.

– Что спросил-то?

– Как я тебя подцепил.

– Что-о-о? – нахмурилась я. – Ты – меня? Почему не наоборот?

– Ты странная.

Как может быть наоборот? – искренне удивился Зарецкий. Мне захотелось дать ему в лоб. Желательно ногой.

На какое-то время мы замолчали. Я молча смотрела на темную воду, а Зарецкий ел. Наверное, мне стоило уйти, но что-то – мне и самой сложно было понять, что – останавливало меня.

Может быть, это была судьба?

Но я всегда верила лишь в себя.

Играла музыка – кажется, легкий джаз, искрила огнями река, от которой все больше тянуло осенним холодом, и я зябко куталась в плед, захотев горячий шоколад, который и заказала. Тягучий, как мед, обжигающий, с горчинкой, он как нельзя лучше подходил этому вечеру.

– Вроде и неплохой вечерок, – потянулся как кот сытый Ярослав.

– Слушай, ты – просто уникум – стоит тебе вкусно поесть, и ты забываешь обо всех проблемах, – заметила я, помешивая шоколад в белоснежной чашечке.

– А ты о них никогда не забываешь, Настенька. Поэтому ты всегда в напряжении. А от этого и морщины появиться могут, сечешь?

– Тебя бы высечь, клоун доморощенный.

Розгами и кнутами. И в угол на горох.

«В одних трусах», – добавил ехидный голосок внутри меня.

– Вообще-то вы мой педагог.

Это непедагогично – обзывать своего студента.

– Хватит кривляться, ты не ребенок, Злорадский.

– Видимо, ребенок вы, Анастасия Волдемортовна, раз коверкаете фамилию студента, – не остался Яр в долгу.

– Бог сарказма.

– Богиня мудрости.

– Ты. Меня. Достал.

От дальнейшей расправы его спасло появление хорошо знакомых мне людей.

– Добрый вечер, Настенька, – раздался гулкий мужской голос."

"Я обернулась. В глазах потемнело – перед нашим столиком стоял почтеннейший Борис Арнольдович, заведующий кафедры литературы, под руку с Дианой Вячеславовной.

Что их обоих привело в это заведение поздним вечером, я понятия не имела. Но то, что оба преподавателя с большим интересом взирали на нас с Ярославом, оставалось фактом.

– Ваш приятель? – весело осведомился Борис Арнольдович.

Пришлось осторожно кивнуть – что он подразумевает под словом «приятель», было непонятно.

– Какой юный, – сказала Диана Вячеславовна, которая, судя по всему, находилась в хорошем расположении духа. – Вы, случайно, не студент?

– Случайно студент, – отвечал Ярослав.