Красные искры света

Извините, мне пора! – выпалила она на одном дыхании и сбежала.

– Так сказать, пошутили и хватит, – прокомментировал Ярослав и снова взялся за свой бокал лимонада.

– Она ничего… не употребляет? – спросила я.

– Она просто странная, – отмахнулся парень. – Иногда сама с собой разговаривает. И, как выяснилось, «шутит» божественно. Впору ездить по всей стране со своими стендапами.

– Влюблена в тебя? – спросила я с интересом, помешивая шоколад ложечкой. Ну просто не Енот, а покоритель девичьих сердец!

Он приосанился.

– С чего так решила?

– По-моему, она очень нервничала, когда «шутила».

И, знаешь… – Я отправила ложку горячего шоколада в рот и подавилась. Естественно, закашлялась.

– Похлопать? – предложил заботливо Зарецкий. И, прежде чем я отказалась, приподнялся и со всей дури вмазал мне по спине. Наверное, не рассчитал силу.

– Больно же! – воскликнула я, зато кашель прекратился.

– На, выпей, – протянул Яр мне свой бокал с холодным лимонадом. И я залпом выпила половину.

Малиновый лимонад был странным – горчил, будто в него добавили полынь или анис. Или немного ментола. А еще явственно ощущался привкус сладковатого дыма – словно я курила кальян.

По телу прошлась волна непонятной слабости.

Я откинулась на спинку кресла. Голова слегка закружилась и потяжелела. Хотелось закрыть глаза – и уснуть.

Что-то странное произошло со мной, и я не могла понять – что.

Браслет нагрелся, и от него пошло тепло – по всему телу перекатывались приятные сонные волны – одна за другой. В солнечном сплетении что-то жгло."

"Казалось, где-то вдали шумят высокие полевые травы, которые приглаживает ветер и ласкает золотыми лучами солнце.

И мне захотелось – туда, под солнце, к ветру, на травы – раскинуть руки и лежать, глядя вверх на высокое древнее небо, и молчать, и не думать, не вспоминать и не сожалеть. Лишь смотреть и плыть вместе с редкими облаками.

– Эй, что с тобой? – взволнованный голос Ярослава заставил вернуться меня в реальность.

– Кажется, упало давление, – тихо сказала я, не понимая, что происходит.

– Лекарства есть какие-нибудь? – деловито спросил Яр. – Валидол там?

– Какой валидол? – вновь закашлялась я, но уже не так сильно. – Я тебе что, бабушка? И вообще, это от боли в сердце.

В горле до сих пор немного саднило от терпкого горячего шоколада, которым я умудрилась подавиться, а на губах стоял этот странный привкус горьковатой малины.

– Сейчас пройдет… – сказала я, пытаясь глубоко дышать. – Немного посижу, и все будет хорошо.

– Точно? – сверлил меня взглядом Зарецкий. Он почему-то занервничал.

– Точно, – сказала я, пытаясь стиснуть на колене руку в кулак, но сил на это не было. И куда только пропали?

– А откуда ты знаешь? – не отставал парень.