Красные искры света

– Лучше помогите, – фыркнул Зарецкий, пытаясь бестолково помочь Жене ликвидировать последствия «аварии».

– Давайте я с нее сниму одежду – ее хотя бы высушить надо. Только перенесем ее в другую комнату, на диван в спальне, – предложила Женя.

Парни согласились.

– А на мокрый диван Яра положим, – подхватил Шейк.

– Яр поедет домой, – ухмыльнулся Зарецкий, который не особо чувствовал за собой вину – он же нечаянно!"

"Однако никуда Ярослав так и не поехал – остался у Вана. В итоге парни не спали всю ночь; сидели на кухне, разговаривали, курили и играли в онлайн-игру. Вернее, играл Ван, Шейк подбадривал его, а Зарецкий давал множество совершенно неподходящих советов.

Иногда он зависал и, сидя на подоконнике, думал о том, что произошло между ним и спящей царевной.

Под утро Зарецкому написала Полина, и того вновь переклинило – за одно мгновение. По его рукам вдруг побежали мурашки, и сердце пронзил иррациональный страх – а вдруг Полина узнает о том, что сегодня произошло? Вдруг она поймет, что Яр был с другой? Вдруг вновь исчезнет, оставит его одного?

Эта мысль казалась невыносимой.

Между ними ничего не было, если не считать многочасовых, до самого утра, переписок, разговоров и прогулки за ручку, когда Ярослав влюбленными глазами смотрел на свою «потеряшку».

И, наверное, точно бы уже не было, узнай Полина о том, что сделал Яр.

Когда проснувшаяся Настя вошла в кухню, Зарецкий нервничал. А ее поведение еще больше распалило его. Он помог ей, не оставил на улице, довез до своих друзей, уложил спать, а она со сковородой в руке едва ли не накинулась на него в ответ за все его добрые дела!

Обо всем этом, естественно, Ярослав говорить Днищу не стал, надеясь, что до ее пустой головы это дойдет и без его слов.

Но Настя, похоже, так и осталась при своем мнении, что главный придурок в этом доме – он. Это прямо-таки читалось в ее серых глазах, когда они все вместе сидели на кухне, объясняя гостье, что случилось.

«Ты ничтожество», – говорил взгляд девушки.

«От ничтожества слышу», – читалось на лице Ярослава.

Женя лишь удивлено смотрела то на одного, то на другого. Что между ними произошло, девушка не понимала.

– Анастасия… Владимировна, все в порядке? – осторожно спросил Ван.

– Да, теперь – да, спасибо.

Вне стен университета можешь называть меня по имени, – задумчиво отозвалась Настя.

– Это сложно, – улыбнулся Ван, по привычке обнимая Женю. – Не думал, что мой препод будет ночевать у меня дома и пить кофе, который варю я.

– Для меня это тоже сродни откровению, – улыбнулась холодно Настя. – Но кофе у тебя вкусный. Еще раз прошу прощения за вторжение. Не знаю, что на меня нашло и почему я уснула, – внимательно глянула она на сердитого Зарецкого, который успел забыть о Полине и думал теперь о том, какая Настя мерзкая.