Красные искры света

"

"– Серьезно, куда ты его дел? – громко продолжала Настя, не сводя с Зарецкого прищуренных глаз. – В сумке нет, в джинсах нет, на диване нет.

«Уйди», – одними губами прошептал он.

– Кто с тобой? – насторожилась Полина. Она отлично слышала голос Насти.

– Зарецкий! – повысила голос Настя. – Мне пора уходить.

– Кто это, Ярик? Кто с тобой?

Парень поморщился. Всю вину перед Полиной перекрыла злость к Насте.

– Никого, – сказал он. – Вернее, я у друзей. И тут много людей.

– Ты мне лжешь, – вдруг совершенно спокойным голосом произнесла Полина. – Кто с тобой? Девушка?

– Нет никакой девушки, – раздраженно отвечал Ярослав.

– Скажи мне правду, – прошептала Полина.

– Я говорю правду, – метнул растерянный взгляд на Настю парень.

На губах появился вкус малины и лимона. Голову сдавило обручем. Дыхание стало глубже и чаще.

Ему показалось, что где-то далеко, за пределами этой квартиры, этого дома и даже улицы, разносится громкий голос Полины:

«Скажи мне правду».

«Мне – правду».

«Правду».

Его голова закружилась, и Яр схватился за стену одной рукой, боясь упасть. Второй он держал телефон, который, казалось, стал куском обжигающего льда.

Лед таял, и капли замерзшими тонкими змеями стекали по запястью на предплечья и норовили заползти на грудь, поближе к сердцу.

«Правду, Ярослав. Я не для того нашла тебя, чтобы ты лгал».

Яр прислонился к стене, тяжело дыша и впав в состояние полузабытья.

– Прости меня, – покорно выдавил он. – Я с…

Настя, повинуясь странному непонятному порыву, вдруг выхватила телефон из рук Ярослава, отключила и отбросила на столик около зеркала. От браслета на ее руке шел пульсирующий жар.

Она сама не понимала, что делает – ее будто подменили.

И вместо Насти – обычной земной девушки, вчерашней студентки, а ныне аспирантки и журналиста, появилась другая Настя – прозрачная, сотканная из облаков, сильная и знающая все наперед.

Эта другая Настя, в чьих пшеничных распущенных волосах потерялись лучи солнца, появилась всего на миг. Но этого хватило.

«Что ты делаешь? Кто ты? Он мой!»

Девушка обняла Ярослава, крепко обхватив руками, – горячий браслет касался его спины. И постепенно наваждение исчезло.

Растаяло, как снег под солнцем.

«Он мой!» – и крик потонул в тишине.

Обессилевший Ярослав обнял Настю (в который раз за последние десять часов?) и уткнулся горячим лбом в плечо. Сколько они так стояли – и сами не знали. И оба не понимали, что происходит.

– Доброе утро, – раздался позади уверенный женский голос, и только тогда они оторвались друг от друга.

За их спинами стояла статная русоволосая женщина в изящном кардигане с этническим мотивами и простых джинсах – Инесса Дейберт, мать Вана. Взгляд ее был несколько озадаченным, но на губах играла тонкая улыбка.