Красные искры света

– Ты чего, Насть? – спросил Дан, удивленно глядя на меня.

Я молча прошла мимо него в свою комнату и закрыла дверь.

Ярость наконец достигла своего апогея, и я с тихим криком смахнула все, что было на столе. Аккуратно сложенные книги, конспекты, канцелярия, горшок с единственным на весь дом цветком – все полетело на пол.

Реальность стерлась.

– Насть, – постучался в дверь Дан. – Ты в порядке?

У меня не было сил сказать ему «да» – я знала, что могу просто сорваться и кричать, кричать, кричать. Я лишь в бессильной злости ударила обеими руками о стену – боль помогала прийти в себя.

Даниил ворвался в комнату и схватил меня за оба запястья. Его руки были на удивление сильными, хватка – почти железной. А глаза – обеспокоенными.

Вырваться я не смогла, да и не особо пыталась.

– Хватит, – сказал Даниил тихо. – Хватит, Настя. Ты с ума сошла?

Я помотала головой. Его голос приводил меня в себя.

– Пойдем, – потянул он меня на кухню. Там, как маленькую, усадил за стол и сделал травяной успокаивающий чай с медом и имбирем. И внимательно следил, чтобы я его выпила – весь, до капли.

Стало легче. Ярость отпустила, взмыла в небо, злорадно хохоча и обещая вернуться.

Таких приступов гнева у меня не было давно – с того счастливого времени, когда я сбежала из родного дома.

– Спасибо, – хрипло сказала я. – Не понимаю, что со мной.

– Глупо, Настя, – произнес Дан. – Очень глупо.

– В смысле? – не поняла я.

– Если тебе хочется кричать – кричи. Если хочется плакать – плачь. Но зачем бить себя?.. Глупо.

– Извини, – вымученно улыбнулась я. – Просто плохой день.

И ночь.

Или ночь была слишком хорошая?.

– Что случилось? – прямо спросил друг.

– Некоторые проблемы, – уклончиво отвечала я. Не хотелось портить настроение и Даниилу. То, что сейчас он был таким серьезным, смущало.

– Ты не железный человек, Мельникова, – укоризненно посмотрел мне в глаза Дан. – Я никогда не видел, чтобы ты плакала. Думаешь, это нормально?

– Слезы – признак слабости? – пошутила я. Но не думала так.

– Слезы – признак того, что ты еще жив, – живо отреагировал друг. – Ты не доверяешь мне.

Он не спрашивал – утверждал.

– Доверяю, – спокойно подтвердила я, почти полностью придя в себя.

– Иначе бы сказала, что произошло. Нет, не думай, что я хочу что-то выпытать у тебя, Мельникова, просто обидно, что ли. Когда слишком много тайн – это тяжело, – вдруг признался он и похлопал себя по груди. – Давят.

– У тебя есть тайны?

– Как и у тебя.

– Новый парень? – спросила я, вновь пытаясь перевести все в шутку. А Дан вдруг рассмеялся – весело, искристо, звонко. Только глаза его не смеялись.

– Неужели девушка? – удивилась я.