Красные искры света

Но твердо была уверена, что во всем происходящем была замешана мощная древняя магия, заложенная в браслет Насти. Великий князь, кажется, тоже не совсем понимал, что происходит, хотя усиленно делал вид, что в курсе всего на свете. Ирине смешно было наблюдать, как белокурый Август, зная, что вот-вот может потерять власть над ситуацией, остается делано спокойным и говорит, что держит все под контролем. Ирина так часто лгала – и делала это легко и непринужденно, – что отлично чувствовала ложь в словах и поступках других.

Тимофея Реутова она полюбила за то, что он не лгал.

"

"Он делал множество аморальных, с точки зрения многих людей, вещей, но ей – не лгал. Спокойно и честно отвечал на ее вопросы. И Ирина всегда знала, когда супруг проводил время с другими женщинами. А еще знала, что совершенно безразлична тому, кого любила больше жизни.

Возможно, он мог быть другим: прекрасным семьянином, верным мужем и любящим отцом – недаром его брат обронил как-то, что Тим – человек крайностей, однако Ирина точно знала – в этой жизни уже не будет. И научилась почти не сожалеть об этом.

Раньше Ирина считала, что в этом виноват только один человек – Инесса Дейберт, пронырливая журналистка, которая однажды узнала нечто большее, чем положено знать простому человеку ее положения.

И которая в свое время вцепилась в чужого мужчину. В Тимофея.

С годами Ирина стала понимать, что дело не в Инессе, однако врожденное упрямство и самолюбие не давали ей и малейшей возможности признать ошибку. Прошло так много лет, но Ирина с той же горячей обжигающей силой ненавидела Инессу. И если бы вернулась в прошлое – все сделала точно так же.

Сигаретный дым не спасал от неприятных мыслей.

Навевал только думы о прошлом. Ирина не понимала – на кого была больше похожа Настя – на мать или на отца.

Она неспешно шла, скользя равнодушным взглядом по деревьям. И совсем не ожидала, что к ее ноге подкатится синий, с белой полоской посредине, мячик. И тут же к Ирине подбежала девочка лет пяти. Она встала напротив нее, не отрывая взгляда от мяча, но боясь подойти к незнакомой женщине, чтобы попросить его.

Реутова внимательно посмотрела на девочку. Не слишком-то и красивая по меркам взрослого мира: с пухлыми щечками, без переднего зуба, со вздернутым носиком, по которому щедро рассыпались веснушки, и капризными губами бантиком.

Ничего особенного – Ирина никогда не любила детей. Она молча протянула ей мяч, и девочка, на глаза которой навернулись вдруг слезы, схватила его и убежала – кажется, Ирина ее пугала. Неподалеку стояли родители девочки – молодая еще пара с солнечными лицами. Около них девочка разревелась. Отец тотчас подхватил ее на руки и что-то стал говорить, а мать подобрала выпавший мячик, скользнув по Ирине настороженным взглядом.