Красные искры света

– Я всего лишь хочу отвлечь его внимание, – прошептала Ирина, стискивая «Ловца» пальцами со сверкающими на солнце ногтями. – Чтобы он не присматривался к нашей девочке. Чтобы не понял, кто она.

– И как, позволь спросить, ты это делала?"

"– Тебе – позволю, – промурлыкала Ирина. Она почти наяву представила, что Тим стоит тут, в сквере, около нее, и она касается его гладко выбритой щеки, проводит пальцами по волосам…

– Я хочу ребенка, – вдруг сказала она, издали наблюдая за девочкой.

Тимофей рассмеялся – и впервые в его голосе проявились эмоции – тщательно скрываемой горечи и раздражения, почти злости.

– Мне кажется, если бы у нас была дочь, она была бы похожей на тебя, – продолжала Ирина. – Такая же серьезная, уверенная в себе, тщательно скрывающая свои мысли и эмоции… А если бы был мальчик, он был бы похож на меня…

– Такой же идиот? – резко прервал ее Тимофей. – Ты опять пила?

– Нет. Я болтала с твоей, – женщина на мгновение замялась, – племянницей. А Настя, как тебе известно, не употребляет. Кстати, ты не думал, что она могла…

– Замолчи, Ира.

Он впервые за долгое время назвал жену по имени. Но молчать она не желала.

– Я всегда хотела спросить – ты жалеешь о том ребенке? Который бы мог быть твоим, но…

– Я отлично знаю, что это твоих рук дело. И если ты еще когда-нибудь заговоришь об этом, пожалеешь.

Тимофей говорил спокойно, но Ирина буквально кожей почувствовала его ненависть, похожую на стремительный поток расплавленного железа.

– Ротенбергер догадался, что я – больше не Хранитель, – неожиданно перевел он тему.

– Ты вернешься? – жадно спросила Ирина. Но тотчас сама себе ответила: – Нет… Ты все равное ему нужен – через тебя можно узнать, кто следующий Хранитель.

– Верно, – сухо подтвердил Тимофей. – Тебе не следует с ним общаться.

Распрощались они холодно и вовсе не по-супружески – а как почти незнакомые люди.

После разговора Ирина бездумно шагала вперед по усеянной солнцем дорожке, и все ее мысли были о прошлом.

А перед глазами стояла десятка пик.

* * *То, что Настин телефон остался у него, Ярослав понял не сразу. Лишь спустя несколько часов после ее отъезда, когда вместе с Шейком собирался домой.

Можно было остаться у друга, но Яр решил, что лучше выспится у себя дома, в своей собственной удобной кровати, нежели чем будет ютиться с Шейком на диване или вообще на полу.

Он так и не включил собственный телефон, не желая разговаривать с Полиной. А когда вдруг в спальне Вана раздалась громкая звонкая мелодия из оперы «Князь Игорь», Яр понял, что Мельникова забыла свой телефон, и вприпрыжку бросился за ним.

– Он не в себе, – вздохнул Шейк и потер широкими ладонями лицо. Спать хотелось и ему. Они с Ярославом вызвали такси и теперь ждали, когда оно подъедет, чтобы отправиться по домам.