Красные искры света

Впереди, за одинокими соснами, виднелась озерная синева, блестящая под акварельным голубым небом. По озеру медленно плыли несколько лодок – их можно было брать напрокат. Солнце грело лица и нежилось, терлось о ноги, как большая прозрачная кошка

Идиллия.

Но не для нас.

Мы шли и напряженно молчали, каждый думая о своем. И чем больше приближались к озеру, тем звуки гитары становились все четче и четче. Кто-то ловко перебирал струны, и мелодия казалась смутно знакомой. Манящей…

В какой-то момент, когда мы вышли на пыльную дорожку, огибающую озеро, я вдруг увидела на берегу женскую тонкую фигуру, по плечам которой струились роскошные волосы.

Хозяйка базы отдыха, все так же облаченная в длинное белое платье, сидела на поваленном старом дереве, опустив ноги в желтеющую траву, и играла на гитаре, задумчиво покачивая головой из стороны в сторону.

Она увидела нас и, на мгновение прервав игру, помахала рукой, широко улыбаясь. Я хотела было поздороваться в ответ, как меня вдруг словно по голове ударило.

Джульетта!

Она снилась мне сегодня!

Сновидение, о котором я совершенно забыла, вдруг вернулось ко мне в мельчайших деталях, как не сновидение вовсе, а вчерашнее воспоминание.

И я вспомнила и блестки звезд на небе, и темный пугающий лес, и Джульетту, ведущую меня к озеру. И наш разговор, в котором она признавалась, что была ведьмой – тоже. И то, как мы входили в теплую воду. И пещеру с огнем. И Ярослава.

От этих воспоминаний меня бросило в жар, будто костер горел совсем близко от меня, обдавая жаром. И тотчас по ногам прошелся предостерегающий холодок.

– Это… она… Она, – прошептала я, резко остановившись, пораженная собственным сном. Но сном ли все это было?.

.

Зарецкий врезался в меня – прямо в спину.

– Ты о чем? – не понял Ярослав, хмурясь.

– Это она виновата! – заговорила я взволнованно, глядя на Джульетту. И мне казалось, что она слышит каждое слово.

– Кто – она? – как всегда, тормозил он. Яр с удивлением глянул на девушку, склонив голову к боку, как собачка, а потом вдруг до него дошло. Я видела, как расширяются зрачки моих собственных глазах.

– Точно, – вдруг выдохнул позеленевший Зарецкий. Видимо, Джульетта успела присниться и ему.

Он громко произнес еще одно слово – неприличное, но выражающее весь спектр его эмоций.

Я добавила не менее выразительный эпитет. И мы, переглянувшись, не сговариваясь, ринулись к Джульетте.

Она даже и не думала убегать. Сидела со спокойным лицом и улыбалась. Кажется, ей было весело.

– Как спалось? – совершенно издевательским тоном спросила Джульетта, видя, как мы на всех парах приближаемся к ней. – Тут чудесно дышится.

– Верни все обратно! – потребовала я, тяжело дыша. – Немедленно!

– Если хочешь жить, – кровожадно добавил Ярослав. Ноздри у него трепетали.