Красные искры света

Близок настолько, что я считаю необходимым отвлечь его.

– Вы понимаете, что Ротенбергер начнет охоту за вами? – внимательно глянул на него Август. – Пусть не сам, через других розианцев, но все же. Он должен узнать, кому вы передали артефакт.

– Понимаю, поэтому, как вы заметили, великий князь, я с охраной. Не такой уж я и дурак, – усмехнулся недобро Тимофей. – К тому же рано или поздно он узнает о нашей с Настей родственной связи. Я действовал на опережение. Лучше ответьте мне – что Гончей нужно от моей племянницы? Он что-то подозревает?

– Думаю, вы и сами прекрасно понимаете, Командор, что если бы милейший герр Ротенбергер подозревал, что ваша племянница Хранительница, она бы уже давно покинула этот мир.

Не с его помощью, а с помощью розианцев, которых в моем городе становится все больше и больше, – с неудовольствием заметил Август.

– Тогда что ему надо от Насти? – сдвинул брови к переносице Тимофей.

– Возможно, он решил сблизиться с Настей, зная, что она – ваша племянница. Чтобы найти вас, – ответил Август. – Но куда более вероятно, что это простая случайность. Игра судьбы.

– Чушь. Случайностей не бывает.

Я не верю в совпадения. Ротенбергер работает с ней на одном факультете. Ездит вместе на отдых. Приглашает на свидания. Вы думаете – это совпадения? – был в курсе всего Реутов. Все перечисленное страшно его раздражало."

"– У вашей племянницы очень запутанная нить судьбы, – пожал плечами Август. – Все это тянется из ее прошлого воплощения.

– О, оставьте эзотерику в покое.

– Вы – член Ордена магов, однако до сих пор не верите в нее, – тронула легкая улыбка губы Августа.

– То, о чем сейчас вы говорите, князь, – это домыслы, – отозвался Тимофей раздраженно.

 – А наше внимание должно быть сосредоточенно на фактах. Гончий пес слишком близок к Хранительнице.

– Он должен быть близок ко мне, не к ней.

– Похвальное самопожертвование, – улыбнулся Август, заправляя за ухо волнистую прядь цвета топленого молока. – Не каждый отец сможет так защитить свою дочь, как вы – свою племянницу.

– Если бы у меня была дочь, я бы хотел, чтобы она была похожа на Анастасию, – сказал вдруг Тимофей задумчиво.

– В вас взыграли отцовские чувства. Могу сказать, что это довольно мило, – отозвался Август, глядя на Реутова и видя его насквозь.

Они были похожи – Тимофей и Настя.

В стальном холодном сиянии вокруг тела Реутова вспыхивали то кроваво-красные, то бордовые всполохи, то мелькали тонкие линии сапфирового цвета, устремляющиеся вверх и пропадающие, а потом вновь появляющиеся.

В ее снежном холодном сиянии то и дело сверкали аметистово-фиолетовые и нежные зеленые волны и бежали вертикальные геометрические узоры цвета персидской сини.

Август знал тайну, которую не знали эти двое, но молчал.