Красные искры света

– Плевать на бугая, – отозвалась я. Но встречаться с тем агрессивным типом не хотелось. – Николай, делаем так: я приеду и позвоню тебе. Скажешь, чтобы Настя вышла ко мне на улицу.

Произносить свое имя было необычно и даже как-то неловко. Но что я могла поделать?..

– Я, конечно, привык к тому, что ты командуешь, – отозвался задумчиво Шейк. – Но чтобы ты называл меня полным именем… Это звучит пугающе. Кстати, твоя девочка пиво хлещет – будь здоров.

Что-о-о? У меня едва не задергался глаз от возмущения. Нервная система Зарецкого выдала бурную реакцию, и от преизбытка эмоций захотелось бурно жестикулировать, но я ограничилась тем, что ударила себя по колену.

– Не разрешай этой скотине пить! – не выдержала я. Под «скотиной», естественно, подразумевался Ярослав. Какого фига он спаивает мое тело?

– Как я ей не разрешу? Она взрослая девочка. И горячая, – загадочно добавил Шейк.

– Будешь к ней приставать – уничтожу, – пообещала я.

– По-моему, приятель, ты сам выпил лишнего, – скорбно заметил Шейк. – Ладно, жду. Забирай свою крошку. А я, так и быть, не стану рассказывать ей, что ты из-за нее плакал как девица.

Я выругалась, Шейк рассмеялся и повесил трубку.

Пришлось заново вызывать такси. Подъехало оно минут через двадцать, когда я уже начала замерзать – тело Зарецкого было каким-то слишком чувствительным к холоду. Пришлось греть ладони дыханием.

Ярослав был куда более эмоциональным человеком, чем я, его нервная система работала иначе, и иначе обрабатывались сигналы, поступающие по нейронам. Сейчас я чувствовала такое волнение, что иногда казалось, будто меня даже начинает слегка подташнивать.

В автомобиле, в тщетных попытках отвлечься, я решила провести опыт – сфотографироваться и посмотреть «на себя» со стороны.

На свой телефон получилось не очень хорошо, а потому я взяла телефон Ярослава, камера в котором была в разы лучше.

Первая фотография вышла не очень – угрюмый Зарецкий, лицо которого я сняла с неправильного ракурса, смотрел на меня с экрана телефона злобно и загнанно. Тогда я попыталась улыбаться и даже подняла вверх два пальца – вышло куда лучше, однако мятные глаза с темной кромкой оставались несчастными. Я состроила рожицу, высунув язык – получилось забавно.

Любопытства ради я дотронулась указательным пальцем до кончика языка, провела подушечкой по ровному ряду зубов, коснулась своих новых губ, понимая, что со стороны это выглядит весьма странно. Мне было ужасно любопытно, как устроено чужое тело, и в то же время меня накрывало осознание того, что, может быть, в родное тело я больше никогда не вернусь. От этого было жутко – так, что подрагивали руки. И все, что я сейчас могла делать – отвлекать себя от этих мыслей.