Красные искры света

За время их вынужденного сосуществования в роли учеников Ротенбергера он хорошо изучил Полину.

– Что случилось? – поймал он ее на улице, неподалеку от здания университета. В отличие от девушки Степан искал ту, которая может являться гипотетической Хранительницей одного из артефактов Славянской Тройки. Делал он это добросовестно, опасаясь наказания скорого на расправу Карла, но почему-то считал, что у них ничего не получится. Каждую из возможных кандидаток на роль Хранительницы немец проверял с помощью своих артефактов лично – это был трудоемкий и долгий процесс.

– Ничего, – отчеканила Полина.

– Врешь, – спокойно сказал Степа, откидывая со лба длинную светлую челку. И повторил, глядя в бледное и злое лицо девушки:

– Что произошло? Расскажи.

– Какая тебе разница?

– Значит, разница есть, – возразил парень.

– Придурок. Бесишь. Ты на машине? Отвези меня к Ольге, – вдруг приказала Полина, подумав, что только та сможет помочь ей сейчас.

– Для чего? – удивленно спросил Степан.

– Я сказала отвезти меня, а не спрашивать зачем! – выдохнула зло Полина. Степан раздражал ее. Он всегда ее раздражал: сначала в школе, когда издевался над ней, потом, будучи учеником Карла.

Вшивков не оставлял ее в покое. Только его шутки стали иными – все-таки он чувствовал ее силу.

– Хочешь заказать еще один приворот? – усмехнулся вдруг парень. Он был в курсе многих дел Масловой. – Не надоело? Я, конечно, не слишком люблю Зарецкого, но не стоит играть с ним так. Ты его выпьешь, Поль.

– Не смей так меня называть, – проговорила она сквозь зубы.

Поля! Да как он смеет называть ее так! Как смеет разговаривать с ней и смотреть! Хотелось ударить его, но Полина сдерживалась.

– Я ведь прав? – поднял бровь Степа. – Он просто сойдет с ума. Тебе нужна безвольная игрушка?

– Мне нужно, чтобы ты заткнулся и отвез меня к Ольге, – прожигала его глазами девушка. Ее ярость начинала полыхать тихим огнем, который жидким пламенем разносился по венам вместе с кровью, обжигая изнутри.

– Не собираюсь. Никогда не мог понять, почему именно Зарецкий? – спросил Степа. В его голосе слышалось искреннее недоумение. – Он как был высокомерной скотиной в школе, так и до сих пор остался таким. Кого ты в нем видишь? Прекрасного принца? Тогда смею заверить – он просто играет роль.

Всегда играл. Твой Ярик – маленький избалованный засранец. Просто прими это. И обрати внимание на кого-нибудь другого. Кому ты нужна без приворота? Не делай этого. Серьезно. Тебе самой будет хуже, Поля.

Он попытался взять Полину за руку, но она резко вырвала ее из его прохладных пальцев.

– Не смей меня касаться, урод, – сказала она сквозь зубы. Пламя выплескивалось наружу.

– А в ту ночь ты так не говорила, – усмехнулся вдруг Степан с какой-то странной интонацией.