Красное на красном

О попытках тем или иным способом узнать будущее и говорить нечего – каждый второй магический фолиант путано и витиевато повествовал то о пророческих снах и видениях, то о считывании грядущих событий по картам, расплавленному воску, полету птиц, вечерним облакам…"

"Рассуждения ученых мужей были мудры, многословны и укладывались в стройнейшие схемы, но Сильвестр не мог припомнить, чтобы кто-то хоть когда-нибудь добился конкретного результата. Легенды и предания разве что не ломились от любовных напитков, пронзенных булавками восковых фигурок, зачарованных колец и фамильных проклятий, но в жизни колдуны оказывались банальными жуликами.

Считалось доказанным, что магией владеют гоганы и мориски, но и те, и другие не спешили пускать волшбу в ход: первые добивались своего золотом, вторые – булатом.

Выходит, агарисский звездочет сошел с ума, потому что ему так захотелось? Прознатчик доносит, что ничего подозрительного в доме и в окрестностях не наблюдалось, просто человек взял и вообразил себя крысой. Крысой, на которую идет охота.

Среди бумаг Домециуса на видном месте лежали труды известных астрологов, разбиравших гороскопы Эрнани Ракана и тех, кто так или иначе был связан с его гибелью.

Сильвестр потребовал принести себе те же книги, попутно обнаружив, что ими интересовался исчезнувший из Лаик Герман Супре́. Так вышло, что в то же время в школе оруженосцев находился потомок Алана Окделла, которого затем взял к себе наследник Рамиро. В Лаик хранились записи о жизни и смерти всех бывших унаров – это могло быть причиной затворничества Германа, а могло и не быть.

Зачем талантливому молодому человеку из хорошей семьи потребовался «жеребячий загон», кардинал не представлял, но не мешал мальчишке копаться в старье, полагая, что рано или поздно тот образумится.

Квентин Дорак и Лилиан Эсте́н, будущая баронесса Супре, вместе росли, и Сильвестр принимал участие в сыне подруги, тем паче мальчик подавал неплохие надежды и как сьентифик[90], и как политик, но в один прекрасный день Герману взбрело в голову перебраться в Лаик. Молодой человек свято верил, что нет тайн, которые нельзя разгадать, и надеялся перекинуть мостик от теоретической магии к практической.

Неужели сына Лилиан убили из-за его розысков? Похоже на то.

Последним Германа видел капитан Арамона; по его словам, капеллан был одет по-дорожному и очень торопился. Вопреки правилам Германа сопровождал один из унаров, но Арамона со вхожим к кардиналу священником связываться не стал и отпустил обоих. На следующий день лошади, на которых уехали Герман и унар Паоло, обнаружились неподалеку от данарской переправы, но всадники как сквозь землю провалились.