Красное на красном

Так проходит земная слава, так проходит земная любовь, так проходит земная ненависть…

Проклятье, этот пьяница когда-нибудь говорит собственными словами?!

Дик быстро просчитал до шестнадцати и взглянул туда, где стоял Оскар. Бывший командующий авангардом лежал на спине, а рядом возились трое адуанов, что-то деловито отмеряя. Блеснуло, отразившись от лопаты, солнце, назойливо зажужжал огромный овод. Надо было подойти к Оскару, встать на колени и поцеловать в лоб, но ноги юноши приросли к земле. Бонифаций, покачнувшись, поднялся и торопливо пробубнил последнее напутствие, навеки отрезая мертвого от тех, кто еще был жив.

– Господа…

Дик торопливо и даже с каким-то облегчением обернулся на голос эра. Алва стоял у валуна, и лицо его ничего не выражало.

– Позже нам предстоит еще одно малоприятное дело, а пока можете быть свободны.

Вейзель, Дьегаррон и Савиньяк ушли вместе. Эмиль поддерживал раненого кэналлийца, Курт вышагивал сзади. Бонифаций чуть помешкал и начал резво взбираться по крутой тропинке. Таможенники взялись за лопаты, работа спорилась, через несколько минут землекопы были уже по колено в земле.

Ричард все-таки заставил себя подойти к Оскару и преклонить колени, но слова молитвы из памяти кто-то выскреб, а касаться мертвого не хотелось до дрожи. Он – плохой друг, трус и подлец, но он не может этого, не может, и все!

– Так не приходит земная слава.

Дик вздрогнул и торопливо вскочил. Ворон стоял рядом, задумчиво глядя в рождающуюся могилу. В который раз за последние два дня юноше захотелось исчезнуть, но дорогу заступили адуаны.

– Монсеньор, – Шеманталь казался малость смущенным, – мы вот тут…

– Сказать решили, – пришел на помощь приятелю Коннер.

 – Дозволите?

– Говорите. – Рокэ Алва прикрыл глаза ладонями, провел пальцами по бровям к вискам, опустил руки и поднял глаза на приятелей. – Я слушаю.

Голос Ворона не выражал ничего, но Дику стало страшно. Адуаны решили уйти, он их понимал. Святой Алан, он сам с удовольствием ушел бы, но Рокэ никого не отпустит.

– Мы так кумекаем, что правильно вы все делаете, – выпалил Шеманталь, – и с теми, и с этими! Одного дурня кончили, зато другим неповадно будет с седунами шутки шутить.

Хитрющие они, и совести никакой…

– У меня совести тоже нет, – сухо сказал Ворон, вытаскивая монету. – Кому дракон, кому решка?

– Я за дракона, – немного подумав, сообщил Коннер.

– Ну тогда мне решка, – согласился Шеманталь.

Золотой кружок сверкнул на солнце и упал на истоптанную траву рядом с сапогами Дика.

– Юноша, что выпало?

– Решка, Монсеньор.

– Жан Шеманталь!

– Тут!

– С этого момента вы генерал и командующий авангардом, а Клаус – полковник, ваш помощник и начальник разведки.