Красное на красном

Это были ягоды, но Ричарду они казались кровью, а застрявшие в кустарнике черные и золотые перья – чудом уцелевшими листьями.

В зарослях что-то зашуршало, Рокэ выдернул из-за пояса пистолет и не глядя спустил курок. Раздался короткий отвратительный вопль, и все стихло. Дик с некоторой опаской раздвинул ветки и обнаружил странное животное. Больше всего тварь походила на обросшую чуть ли не человеческими волосами змею на кривых коротких ножках, и она была мертва – пуля перебила ей хребет.

– Степной ызарг. – Рокэ подошел глянуть, кого он подстрелил. – Решил, что у него удачный день, но ошибся.

Герцог снял с пояса фляжку с касерой, сделал пару больших глотков, остальное выплеснул на мертвых птиц и высек огонь. Касера вспыхнула синим пламенем, запахло жжеными перьями. Рокэ принялся ломать сухие ветки и бросать в огонь, Дик бросился ему помогать. Так костры не разводят, но у них получилось. Пламя перекинулось на ближайшие кусты, потянуло жаром. Из горящих зарослей выскользнуло десятка полтора ызаргов, волосы на одном из них горели. Тварь то ли пробежала, то ли проползла с десяток шагов, перевернулась на спину и принялась кататься по траве, показывая лысое серое брюхо. Это было ошибкой – парочка очутившихся поблизости гадов вцепилась в незадачливого родича, вознамерившись перед дальней дорогой закусить печеным.

Рокэ молча вскочил на Моро и поднял его на дыбы, заставив обрушить на отвратительный живой ком шипастые зимние подковы, а затем, не оглядываясь ни на костер, ни на раздавленных ызаргов, ни на оруженосца, понесся в сторону дороги. Дик кинулся к ржавшей Соне, не желая ни секунды оставаться у сделавшегося вдруг страшным холма. Хватаясь за луку седла, юноша взглянул на свою руку – она была в крови: красноягодник оказался колючим. Сона, едва Ричард отпустил поводья, бросилась догонять Моро. Это было бы невозможно, но, съезжая с холма, Алва перевел мориска на рысь, а услышав позади топот, и вовсе остановился.

– Ты веришь в приметы?

Дик в приметы верил, но мертвый ворон, так и не разжавший когтей, и синеглазый человек в черном, с непроницаемым лицом…

– Нет, Монсеньор, не верю.

– Я тоже. К сожалению.

К сожалению?! Кансилльер прав, Рокэ ходит по грани безумия, если только не шагнул за эту грань. Наверное, это отразилось у юноши на лице, а может, маршалу просто захотелось поговорить."

"– Странно, что ты все еще полагаешь смерть страшной. Будь это знамение, я бы радовался. Ворону не справиться с золотым орланом, но этот оказался слишком глуп и молод, и ворон своего не упустил. Должен был умереть один, но погибли оба. Не проиграть, когда победить невозможно! Лучшей приметы нет и быть не может.

Ричард промолчал. Черная птица могла улететь, а не бросаться на противника крупней ее чуть ли не вдвое.