Кровник

Услыхав про еврея, старик встрепенулся и спросил:

– Это кто еврей-то?

– Да не придуряйся, дед! – досадливо воскликнул я, продолжая горестно раскачиваться и смотреть в пол. – Чего дурака включаешь? Все знают, что ваш Ахсалтаков – горский еврей из Азербайджана. Эх, каких пацанов, а! Сейчас они их там пытают, бьют…

– Какой же он еврей? – с неподдельным удивлением воскликнул дед. – Он наш, родом из Старого Мачкоя. Это все знают. Чего ты несешь, а?

– Ни хрена ты, дед, не знаешь! – прикрикнул я на старика. – Его сюда заслали спецслужбы Турции, чтобы потихонечку ссорить меж собой чеченский народ. Уж мы-то, спецназ, это прекрасно знаем – можешь мне поверить! Я даже знаю, что он родом из села Кусары, жена у него армянка и шестеро детей – дегенератов…

– Чихххо-о-о-о?! – Дед, забыв о нависшей над ним смертельной опасности, вскинулся на дыбы и подскочил ко мне. Еще бы! Зелимхан – что-то типа местного Рембо, народный герой и, судя по слухам, ну очень крутой и навороченный. – Да ты в своем уме, сопляк?! – яростно крикнул дед, потрясая руками. – Какие дегераты?! У него двое детей, сыновья десяти и семнадцати лет! Оба нормальные. Старший вообще – ученик муллы, будет сам муллой! Тебе любой скажет!

– Да пошел ты, дед, – отмахнулся я от старика. – Каждый фээсбэшник знает, что Зелимхан – еврей. Надо же, а! Таких парней жиду отдали…

– Да наш он, наш! – неистовствовал дед, выпучив глаза. – Мне не веришь – у старухи спроси… Эй, Саита! – крикнул старик по-чеченски. – Иди сюда, старая ведьма!

В комнату просочилась кривобокая старуха, повязанная шалью до бровей, и подслеповато уставилась на нас.

– Скажи ему, – взмолился дед, схватив старуху за рукав халата. – Скажи, где родился Зелимхан наш – Ахсалтаков? Сколько у него детей, кто у него жена – скажи!

– Родился в Мачкое, – сообщила бабка, загибая пальцы. – Жена – тоже из Старого Мачкоя, два сына – Аюб и Шамиль, жена – из…

– Говорила уже, – прервал бабку старик. – Видишь! – торжествующе обратился он ко мне. – А ты говоришь! Спроси любого…

– Ага, вы еще ему адрес придумайте для убедительности, – ядовито вставил я. – Еврей он и есть еврей – если бы он был ваш, у него в Старом Мачкое был бы свой дом, а так…

– Есть дом, есть! – воскликнул дед. – И адрес есть! Улица Шамиля, 20 – весь район знает!

– Ага – весь район! – передразнил я и бросил своим:

– Пошли отсюда – с еврейскими пособниками нечего долго разговаривать! – И пообещал деду:

– Ждите теперь зачисток, юдофилы хреновы!

– Сам сходи и посмотри! – не отставал старик. – Улица Шамиля, 20 – тебе любой покажет!

– Вот щас, разогнался, – сказал я, выходя из дома. – Щас все брошу и пойду смотреть, где там твой еврей живет! Покеда…

Быстренько преодолев пять километров, мы вернулись на место нашей лежки.