Кровник

Я никого не встретил и начал уже опасаться, что пройду село из конца в конец, так и не запечатлев в памяти народной свое посещение этого славного местечка. В принципе все было нормально – в такую погоду мирные люди сидят по домам и наслаждаются уютом, а перемещаться их может заставить лишь крайне неотложное дело. У меня как раз было такое дело, вот потому-то и приходилось двигаться под моросящим дождем по чавкающей грязи и уповать на волю случая…

– Э! Ты чего тут забыл? – раздалось слева из приоткрывшейся калитки.

Ну вот – слава Богу! Я медленно развернулся, припадая на правую ногу, и горестно уставился на вопрошавшего. Так, так… Высокий мужик с усами, упакованный с ног до головы в серый дождевик, судя по свежести лица, не старше тридцати лет, внимательный спокойный взгляд из-под красиво очерченных бровей… Воровато оглянувшись, я подковылял поближе к калитке и сообщил, беспрестанно шмыгая носом:

– Ну, это… Я это – хочу «духам» сдаться… – И затих, скорбно опустив взгляд на свою неказистую обувку.

– Ва!!! Цххх… – отреагировал «дождевик» и после непродолжительной паузы спросил:

– Откуда ты?

– Вон, с заставы, – я кивнул на юго-восток. – Ну, застава 47-го полка… Знаете?

– Знаю, как не знать! – подтвердил «дождевик» и поинтересовался вкрадчиво:

– А зачем сдаться хочешь?

– Дембеля замучили. – Я горестно развел грязнючими руками и опять скорбно зашмыгал носом. – Бьют постоянно, жрать нечего. Даже хлеба нет, говорят, во Владике хлебозавод накрылся. Холодно, вши… Хотел застрелиться, а потом думаю – может, к «духам» попробовать? Ну, вот…

В глубине двора послышался стук закрываемой двери и вслед за этим кто-то, громко откашлявшись, спросил по-чеченски:

– Что там такое?

– Да вот – солдат, – «дождевик» обернулся к кому-то во дворе. – Хочет к нашим в плен. Чудеса, да и только…

– Ну-ка, ну-ка, – из-за спины дождевика высунулась козлобородая харя в очках, вся в морщинах и каких-то ямках – короче, дед чеченский. – Аааа! Ясно. Зачуханный какой-то, – констатировал дед. – Грязный… Скоро война закончится, все они сдадутся и будут камень в горах добывать. Смотри ты! Пачками поперли!

– Ну что вы, дядя, – урезонил деда «дождевик». – Это же единичный случай!

– Поговори мне! – встопорщился дед, грозно сверкнув очками. – Единичный! Скоро все они к нам попросятся – вон, Мовлади говорил, что голод у них…

– Дядя, идите в дом! – досадливо воскликнул «дождевик». – Дождь идет – промокнете!

– Не сахарный, – сердито буркнул дед. – Что с этим делать будем? – Он кивнул в мою сторону.

– Может, пустим его домой, поесть дадим? – высказал предложение «дождевик». – А потом обратно отправим…

– Пустим! – брезгливо буркнул дед. – От него, наверно, воняет? Да и грязный он… Вот что.