Кровник

Да, разумеется, вокруг для них разбросано много еды, но кто его знает, что этим тварям в голову взбредет? К большому сожалению, я не уделил в свое время должного внимания изучению особенностей поведения крыс в условиях массовых захоронений…

Не стану уверять вас, что это был самый лучший рассвет в моей жизни, но ждал я его с гораздо большим нетерпением, чем даже самое желанное событие за время своего непродолжительного существования.

Я умудрился задремать в позе «лотос» – настолько адаптировался к зловонию и окружающей обстановке. Выйдя из состояния бредовой полудремы, я обнаружил, что лучи восходящего солнца в достаточной степени высветили детали ландшафта, и теперь я имею возможность более полно сориентироваться на местности.

Дно оврага, в котором я провел часть этой кошмарной ночи, представляло собой жутко печальное зрелище. Тысячи и тысячи скотских трупов в разных стадиях разложения валялись вокруг в живописном беспорядке, а по этим трупам – даже не бегали, нет – важно этак расхаживали здоровенные ожиревшие крысюки, более похожие на мелких поросят.

Заметив, что нагромождение туш посреди оврага значительно меньше, чем по краям, я аккуратно на получетвереньках переместился подальше от отвесного склона и довольно скоро нашел в этом море мертвечины нечто вроде фарватера – практически незаваленное пространство, тропинку, пролегающую сквозь это зловонное кладбище.

Когда я выкарабкался наверх, часы показывали 6.24. Солнце вовсю светило над горизонтом. Голубой небосвод без единого облачка обещал сегодня угостить чеченскую землю полноценным зноем. Побродив у кромки оврага, я обнаружил свежие следы автомобильных колес и довольно скоро нашел сверток с оружием.

– Ну, держитесь, козлята! – пообещал я в пространство, проверив оружие и приведя его в готовность к действиям. – Я вам всем сегодня буду немного «еппле поммьять – о-е!» – как говорит мой коллега Тэд, – и трусцой побежал прочь от мерзопакостного оврага…"

"Добравшись до грунтовой дороги, что вела от дурдома к Хамашкам, я выбрал местечко поудобнее, на самой вершине холма, и, затаившись в небольших кустиках, приступил к наблюдению. Мыться хотелось больше, чем жить, – на фоне утреннего благоухания собственный запах казался особенно омерзительным.

Однако, кроме как на заставе и в дурдоме, воды поблизости нигде не было… Это я знал точно, в свое время здесь всю округу на брюхе облазил. На заставу мне нельзя было заявляться ни под каким соусом, а в дурдом… Что ж, в дурдом, пожалуй, можно. Только чуть позже.

В 7.30 мимо заставы без остановки пропылила «Волга» доктора Али – его на КПП не досматривали, свой парень, – и въехала в медленно распахнувшиеся ворота.

Спустя пятнадцать минут ворота дурхауса вновь открылись и выпустили «запор» Рустема.