Кровавый квартал

Ее голос был мягким, словно летний ветерок, но я уверен, что он зазвучит еще слаще, если она будет задыхаться, когда будет сосать мой член, а по ее щекам будут катиться слезы. Она бы царапала мои ноги, умоляя дать ей вдохнуть. Возможно, я бы позволил.

Протянув руку, я нажал на дозатор геля для душа, выдавил на ладонь внушительную порцию и размазал ее по члену. Поглаживая яйца, я снова крепко обхватил его рукой, ускорив движение, поддаваясь картинкам в моем воображении."

"Положив ее лицом вниз на гроб, я бы привязал ее к нему. Я почти чувствовал, как ее киска принимает меня, пока я жестко ее трахаю. Взяв в руки нож, я мог бы вырезать узоры на ее спине и слизывать кровь с кожи, наслаждаясь металлическим привкусом. Поглощая то, что дарует ей жизнь, пока я кончаю в нее, забирая себе ее душу, прежде чем перерезать ей горло.

Я начал дрочить быстрее, вода и мыло издавали шлепающий звук, и если бы в раздевалке находился еще какой-нибудь парень, он бы точно понял, что я делаю. Но мне похуй. Я мог дрочить при ком угодно. Чем больше глаз, тем лучше. Мне по-прежнему нравилось прогуливаться по парку и дрочить у пруда. В свое время я нашел не одну ничего не подозревающую жертву, но теперь была лишь одна, таинственная, в капюшоне, которая занимала все мои мысли.

Мысли о том, как ее кровь стекает по гробу алыми струйками, заставили мое тело напрячься, в такт движению моей руки. Она бы кричала от наслаждения, полностью отдаваясь мне. Моя задница напряглась, и я вздрогнул, когда первая струя спермы брызнула из моего члена. Стиснув зубы, я дрочил еще быстрее, пока не выжал все до последней капли. Член все еще был полутвердым и тяжелым, но опасная грань, на которой я балансировал, ослабла.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь подавить оставшиеся желания, что терзали меня. Прежде чем я научился контролировать себя, я был неуравновешенным и убивал слишком много людей. Единственной причиной, по которой меня не поймали, была чертова удача. Те, кого я выбирал наугад, были легкой добычей и ничего не подозревали. Это были и парни, которые выводили меня из себя на занятиях, и члены футбольных команд соперников, слишком самоуверенные, и бывшие подружки, которые слишком близко подбирались к моим секретам, и учитель, отказавшийся менять мою оценку. Черт, я даже убил проститутку, которая решила, что будет забавно поиздеваться над семнадцатилетним подростком, а затем и ее сутенера Джона, когда он пришел за ней. Так много великолепной крови было пролито, но тогда я был беспечен и почти не контролировал себя.

Леннокс был единственным, кто знал, кем я являюсь на самом деле, и только он смог помочь мне избежать тюрьмы. Он помогал мне разбираться с последствиями, когда я терял контроль и оставлял слишком много беспорядка, чтобы справиться самому.