Круто закручено

Так что позвонила я Мельникову, узнала ее адрес и отправилась.

Жили они в обычной двухкомнатной «хрущобе». И народу проводить Сергея собралось не особенно много. Кто-то из его приятелей, кто-то из ее подруг, кто-то из соседей. Лебедева узнала меня, молча кивнула. В ответ на мои соболезнования еще раз молча кивнула. Я положила цветы, постояла в сторонке. Потом поехали на кладбище. Там все тоже прошло быстро и просто, без рыданий и истерик.

Я осталась на поминки. И здесь народ не особо задержался. Приятели Сергея откушали и ушли. Подруги Лебедевой тоже, очевидно, не были особенно близкими подругами. Кончилось тем, что мы остались с ней вдвоем и взялись за мытье посуды. Она, надо полагать, была мне очень благодарна, что я осталась. Хуже нет быть в такие часы одной.

За мытьем посуды и за уборкой мы разговорились. Вначале она спросила меня, работаю ли я в милиции. Я объяснила, кем я работаю, и пожаловалась на все неудобства и беспокойства своей работы. Она мне посочувствовала. Потом стала рассказывать о себе. Обычная жизнь обычного, не очень счастливого человека.

Галина приехала из деревни, хотелось свободно и красиво жить в большом городе. Поступила в ПТУ, потом работала на химзаводе аппаратчиком. Там влюбилась в женатого человека. У него жена была в отпуске, он привел ее к себе домой и там жил с ней почти месяц, а накануне приезда жены выгнал. Пришлось делать аборт. Не знала куда деться от стыда. Ушла с работы, перешла на химкомбинат. Там тоже работала аппаратчиком. Но по-прежнему хотелось счастья и снова влюбилась, теперь уж в молодого парня. Этот тоже обманул и бросил. Снова аборт. Но на этот раз осталась работать на комбинате. Так и жила – на работу и в общежитие, иногда в кино, а больше никуда.

Сергея встретила почти десять лет тому назад. Ей уже было около тридцати, а ему даже и побольше. Но сошлись как-то характерами, вдвоем им хорошо было. И она перебралась к нему в квартиру. Но регистрировать брак он почему-то не хотел. Не хотел, и все. А ей так этого хотелось – стать настоящей женой и жить под его фамилией. И все время боялась, что может выгнать, ведь по закону она ему никто. Теперь и это кончилось. Теперь все…

В разговоре мы перешли на «ты», так было проще. Но вопросы, которые меня интересовали, я так и не задала. Пока. Чувствовала, что главный наш разговор впереди.

* * *Галя Лебедева позвонила мне часов в двенадцать и попросила срочно приехать. Я отправилась к ней немедля. У входа в квартиру я позвонила, она долго разглядывала меня в «глазок», спросила, кто я такая, и, только удостоверившись, что это именно я, открыла. Потом закрыла за мной дверь на ключ и на цепочку. Повела меня в комнату и усадила на диван.

– Я боюсь, – сказала Галя. – Я боюсь, что он меня тоже убьет.