Крылья бабочки

 – ошарашенно взвизгнул невысокий мужчина со спущенными штанами. Эдди отодвинул Карло в сторону, входя в узкую кабинку и брезгливо осматривая Беззубого Олли. Тощий, но с брюшком, маленькие поросячьи глазки испуганно бегают, лицо испещрено мелкими красно-синими язвочками и рытвинами от оспин. Он производил отталкивающее впечатление одним своим видом, а дряблый член, который он до сих пор держал в руках, не добавлял ему очков.

– Что надо, амбал? – хорохорился Олли, пытаясь все же натянуть джинсы. В проеме показался Фил и, не церемонясь, всадил ему ногой под коленку.

Этот прием у него отточен до автоматизма: одно движение, и нога с дикой болью вылетает из сустава, чуть сильнее – и она ломается. Олли закричал, падая худыми ягодицами на грязный унитаз и обливая ругательствами всех вокруг. Эдди присел на корточки, стараясь локтями ненароком не коснуться вонючих стен и не испачкать синюю рубашку за пятьсот долларов.

– Где лежбище Рико Герреро, Нанду Парандо и Мануэля Гарсиа? – поймав взгляд Олли, тихо спросил Эдди.

– Да пошел ты нахер! – выплюнул он, согнувшись пополам и держась за больную ногу.

Эдди вздернул руку, и в тусклом рассеянном свете мелькнул нож, через мгновение его собеседник вопил, как сопливая девчонка, а длинное лезвие торчало в его кроссовке.

– В следующий раз я воткну его тебе в яйца, – спокойно заявил Эдди, вытаскивая нож из раны и пропуская мимо ушей многократное «гребаные мудаки». – Где они?"

"– Я почём знаю! – Олли постанывал и нянчил дважды пострадавшую ногу, но когда по губам Эдди расползлась зловеща улыбка, будто он только и ждал отказа, чтобы продолжить свое жуткое развлечение, тот быстро заговорил: – У Рико хата на окраине Бруклина, на Линкольн-Плейс, не помню дом, но это в самом конце от магистрали.

Эдди плавным движением поднялся, вытер нож о футболку Олли и вышел. Карло заглянул в кабинку и весело улыбнулся, столкнувшись с горящим ненавистью взглядом – Беззубый Олли всё еще был без штанов.

– Дрочи дальше. Приятного вечера. – Карло придвинул слетевшую с петель дверь, пряча голозадого наркодилера от посторонних глаз. Пусть до поры до времени поплачется в одиночестве.

–//-

Черный джип, поравнявшись с ничем не примечательным серым седаном, плавно остановился, напоследок блеснув фарами.

На улице было темно и тихо. Старые, потрепанные временем дома стояли друг от друга на приличном расстоянии; судя по густой темноте, окутавшей большинство из них, обитаемы были немногие.

Марко вышел из машины и осмотрелся: двухэтажный деревянный дом находился в самом конце улицы: на окнах решетки, в одном мигал свет от телевизора, другое было едва освещено, словно там горела всего одна единственная свеча, в остальных царила ночь.