Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Старший военфельдшер Лапина Елена Николаевна, 1916 года рождения, из крестьян, член ВЛКСМ, не замужем?

– Да, – чуть слышно ответила Алена.

Лейтенант госбезопасности бросил быстрый взгляд за спину Алене на своего помощника, потом кивнул.

– Хорошо, расскажите мне об обстоятельствах, при которых вы попали в плен…

Алена стала рассказывать про то, как одним холодным ноябрьским утром их не успевший эвакуироваться медсанбат окружили немецкие мотоциклисты. Как были расстреляны все раненые и все, кого немцы посчитали евреями. Лейтенант ГБ внимательно смотрел ей в лицо и не перебивал, только изредка задавая наводящие вопросы.

Послушно, как автомат, Алена рассказала и о двух месяцах своего лагерного заключения, о том, как из более чем трехсот человек в живых осталось меньше ста. Закончив свой рассказ, она так и осталась сидеть, уставившись прямо перед собой невидящим взглядом.

За спиной что-то зажужжало, и помощник особиста подал своему начальнику листок бумаги. Потом Алена почувствовала, как ее голову освободили от резиновой ленты. Лейтенант ГБ подшил в папку поданный помощником листок и написал на нем свою резолюцию.

Потом поднял голову, взгляд его стал заметно теплее.

– Товарищ Лапина, вы свободны. Желаю вам скорейшего выздоровления, врачи нам нужны, так же как и танкисты, артиллеристы, летчики, саперы и пехотинцы. В ближайшее время мы с вами еще встретимся.

На выходе, после минутной заминки, совершенно обалдевшей Алене выдали закатанный в прозрачный целлулоид прямоугольник белого картона с ее фотографией, номером, указанием фамилии, имени и отчества, группы крови и номера палаты. И объяснили ей, что эту карточку необходимо прикрепить на левый нагрудный карман халата.

Еще минута, и она свободна, как птица. Правда, пока в пределах госпиталя и в рамках правил внутреннего распорядка.

Потянулись медосмотры, процедуры, уколы, таблетки. Молодой организм, подстегнутый инъекциями специальных препаратов и витаминов, довольно быстро брал свое. И вот на очередном медосмотре ее состояние признали удовлетворительным.

Почти тут же Алена получила предписание убыть к месту дальнейшей службы в медсанбат новой, только что сформированной механизированной бригады особого назначения.

Вместе с ней туда направлялось еще несколько десятков выздоравливающих бойцов и командиров и таких же, как она, освобожденных из плена медработников. Перед выпиской Алену, как и всех прочих бывших военнопленных, полностью экипировали в зимнюю форму одежды."

"Принимал их у госпиталя лично командир бригады полковник Бережной. Личность, надо сказать, среди всех участников Евпаторийского десанта вполне легендарная. Невысокий, худощавый, он напомнил Алене Акелу из рассказов Киплинга о Маугли.