Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

А так нормальный мужик, которого в нашей роте с его же легкой руки начали называть «просто Леня». О том, что он Ильич, он сейчас даже и не вспоминает. Наверное, возраст не тот.

Но вот заиграл «Интернационал», все встали по стойке смирно. Кстати, до утверждения в качестве гимна стихов Михалкова на музыку Александрова еще целых два года. Хотя, может, ИВС и, впечатлившись готовым вариантом, примет решение чуть раньше. А может, и нет. Я хоть и солдафон солдафоном, но тоже понимаю, что все расклады мы уже спутали капитально. А дальше будем путать их еще больше. Так что может, после войны и не будет никаких «стран народной демократии», а просто в составе СССР добавятся новые союзные республики: Германская, Французская, Датская, Норвежская, не говоря уже о всяких мелких восточно-европейских.

А это почти что победа мировой революции, половина мирового промпотенциала в составе СССР.

Вот тогда мы с ними и посоревнуемся, у кого жизнь слаще и постель мягче. Ну, и конечно, чтоб без Хруща, а то один дурак за год запросто разбазарит то, что сто умных сто лет собирали. Знаем, плавали-с…

«Интернационал» стих, но сразу после него заиграла музыка Александрова.

Конечно, никакого оркестра у нас здесь нет, флотские замвоспиты скинулись из своего хозяйства и устроили нам праздник. На кораблях присягу приняли еще вчера, сразу же после завершения Ялтинской десантной операции.

Вот знаменная группа выносит завернутое в брезентовый чехол знамя. Товарищ Василевский зачитывает постановление ГКО о формировании нашей бригады. Кстати, в постановлении прописан особый статус бригады, для основного состава которой в особых случаях допускается ношение парадной формы при погонах. Так вроде в РККА парадной формы не было как класса! Еще одно нововведение.

"

"Потом майор Санаев снимает чехол и торжественно вручает знамя полковнику Бережному. Мы стоим, мягко выражаясь, не в самом центре строя, поэтому и видно мне не очень хорошо. Ну-ка, ну-ка, кажется, товарищ Бережной больше уже не полковник – на петлицах видны две большие звезды генерал-майора. Значит, не одного меня за Крымскую операцию повысили в звании.

Потом нам преподнесли сюрприз – к нам обратился сам Сталин. Я, как и все, понимаю, что это была запись, но все равно – мороз по коже.

Как его слушали, тишина была такая, что стало слышно вялую перестрелку на линии фронта километрах в пяти от нас. Не знаю, чья это была идея, как Сталин вообще согласился, при его-то занятости, но это было сильно, пробрало до самых печенок.

А потом к знамени по одному начали выходить бойцы и молодые командиры-офицеры из тех, что присягу принимали уже буржуазную, при РФ. История это была долгая. Но все равно торжественность момента от этого никуда не делась. Рядом со мной стоит лейтенант Петя Борисов.