Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока
В 2012 году к берегам Сирии, охваченным пламенем междоусобной войны, вышла российская эскадра под командованием контр-адмирала Ларионова. Но вместо Средиземного моря она оказалась в море Балтийском, а из 2012 года попала в январь 1942 года, когда еще не закончилось наше наступление под Москвой, а советские десанты высадились в Крыму, пытаясь разблокировать осажденный Севастополь.С кем быть, чью сторону принять? Никто из людей XXI века не колебался ни минуты. В самый страшный год для нашей Отчизны они вступили в бой с врагом, присоединившись к десанту, высадившемуся в захваченной немцами и румынами Евпатории.Удар, нанесенный по противнику, коренным образом изменил всю обстановку на южном фланге советско-германского фронта. Но люди из будущего, зная историю Великой Отечественной войны, не питали иллюзий – борьба с вражеским нашествием предстояла еще долгая и тяжелая. И они включились в нее, вместе с героической Красной Армией.И вот, уже деблокирован Севастополь, освобожден Крым, а в Донбассе разбита группировка войск под командованием генерала Гудериана. Сформированная из морских пехотинцев бригада особого назначения переброшена под Ленинград, чтобы снять осаду с города на Неве и разгромить противостоящую Красной армии группу армий «Север». А корабли эскадры из будущего, наведя порядок на нефтепромыслах Плоешти, миновав Проливы, вышли в Средиземное море. Война продолжалась, и пришельцы из XXI века готовы к новым сражениям с захватчиками.
И еще – все буквально кипело жизнью, несмотря на раннее утро. Экипажи были рядом со своей техникой, копались в моторах, простукивали пальцы на гусеницах. В углу двора несколько бойцов перекрашивали два немецких полугусеничных тягача в наши родные цвета.
Капитан Олейников сдвинул шлем на затылок.
– Ну, дела! И куда нам тут, товарищ майор госбезопасности, приткнуться в эдаком Вавилоне?
Особист махнул рукой куда-то внутрь двора:
– А вон идет командир танкового батальона майор Деревянко вместе с зампотехом. Они вам все и растолкуют.
Майор Деревянко, седоватый мужчина средних лет, невысокий, широкоплечий, чуть косолапый, только махнул рукой, показав, куда капитан Олейников должен загнать свои танки.
Увидев, что майор госбезопасности освободился, я козырнул ему:
– Интендант 2-го ранга Симонов, – и протянул свои документы, в том числе и редакционное предписание. – Редакция «Красной Звезды» дала мне задание сделать очерк о героической мехбригаде и ее командире, полковнике Бережном.
– Симонов, Константин Михайлович? – как-то исподлобья посмотрел на меня особист, бегло просмотрев мои документы.
Я с недоумением сказал майору:
– Первого и второго я действительно был в Феодосии, третьего с редакционным заданием прибыл в Севастополь. Четвертого вечером вышел на подводной лодке к Констанце. Вернулись вчера, – я вздохнул, – а в Севастополе все вверх дном. Немецкой осады нет, 11-я армия разбита, пленные румыны улицы метут, как заправские дворники…
А в Северной бухте стоят на якорях корабли под Андреевским флагом и – представляете мой шок! – среди них авианосец.
Там же мне и передали вот эту бумагу с редакционным заданием и сказали, что сейчас бригада находится в районе Перекопа. На станции встретил капитана Олейникова, который грузил свои КВ на платформы. Я знал его еще лейтенантом на Халхин-Голе. Разговорились. Он мне и сказал, что их передают в мехбригаду ОСНАЗа и как раз в районе Перекопа.
– Все так, товарищ Симонов, и объяснить тоже можно… Только вот попали вы в такое место, в котором автоматически становитесь секретоносителем высшей категории. Мы еще выясним, кто дал вам это задание, и поверьте, разговор с этим человеком будет очень серьезный.














