Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

– Господин капитан, шевелитесь быстрее, у нас остался только час… – напомнил я застывшему в ступоре капитану. В конце концов, именно он нес ответственность за корабль и команду. После моего толчка господин Благоев наконец начал командовать, и на нашем танкере поднялась суета.

Но как старший помощник я должен с гордостью сказать, что хоть готовиться к выходу мы начали минут на пятнадцать позже турок, на внешний рейд мы вышли первыми. Сказалась лучшая выучка нашей команды, в чем вижу и свою неоспоримую заслугу, и легкий в запуске дизельный двигатель, работающий на сырой нефти.

Мы вышли на внешний рейд и легли в дрейф. Занимающийся на востоке рассвет высвечивал грозные силуэты боевых кораблей. Похоже, здесь был весь Черноморский флот красных."

"Я поднял к глазам бинокль. Русские корабли были, что называется, каждой твари по паре. Эсминцы типа «Фидониси», хорошо знакомые мне по прошлой жизни офицера российского императорского флота, линкор «Севастополь», тоже как привет из прошлого, теперь именуемый «Парижская Коммуна». Один новый крейсер предвоенной постройки, то ли «Молотов», то ли «Ворошилов». Два новых полукрейсера-лидера разных проектов, один итальянского, другой оригинально-большевистский.

А среди них корабли, которые не лезут ни в какие рамки. Абсолютно не похожие ни на что. Во всяком случае, их силуэты я не видел ни в одном справочнике. Господи, что это за наклонные трубы у того большого крейсера! И зачем им столько антенн на мачтах? И у того корабля, который идет прямо к нам, тоже какие-то ящики, установленные между надстройкой и носовой башней. Выглядит все это так, будто это и есть их главный калибр. И если глаза меня не обманывают…

В изумлении опускаю бинокль.

То, что я увидел, оказалось боевым Андреевским стягом. У меня аж резануло по сердцу: как град Китеж, восставший из морских вод, к нам шел корабль под флагом Российского императорского флота, не существовавшего уже почти четверть века. Господи, откуда это?!

Я еще раз поднял бинокль и пробежался взглядом по кораблям. Все «незнакомцы» были под Андреевским флагом. А на самом крупном из них, вот сюрреализм, развевался брейд-вымпел красного наркомвоенмора Кузнецова. Вот тут-то я чуть на палубу не сел.

Это как понимать прикажете?!

А крейсер, что пошел нас досматривать, уже совсем рядом. Из порта, кроме нас, считайте, никто и не вышел… Ан-нет, тянется еще один… С белой тряпкой вместо флага. Это итальянцы на «Августе» решили сдаться большевикам – не захотели, значит, гореть в порту. А «Августа» ведь под погрузкой была, не пустая.

Перевожу взгляд на русский корабль и читаю безо всякого бинокля его имя: «Адмирал Ушаков». Добротное имперское название, а не какой-нибудь там жидо-большевистский «комиссар Блюмкин».