Крымский излом: Крымский излом. Прорыв на Донбасс. Ветер с востока

Я Россию люблю, и воевать с ней, хоть с красной, хоть с белой, ни за что не стану. И в Гражданской войне я не участвовал. Еще в восемнадцатом перебрался сначала в Румынию, а потом в Болгарию. Но ведь обидно же… Была великая страна, раз – и нет ее. Или все же есть?

С «Ушакова» спустили катер, который идет к нам. Вот сейчас мы и выясним, кто там, наши или все же «товарищи». А русско-большевистская эскадра, как и обещали, начала крушить порт, только куски бетона и камня полетели от причалов и портовых складов. С новой силой взметнулось пламя над нефтяным портом.

Странно, что нет в небе ни румынской, ни немецкой авиации. Но это им, наверное, теперь все равно, ведь и такого порта, как Констанца, тоже больше нет.

С катера к нам на борт поднялась весьма странная компания. Первым по трапу взбежал молодой лейтенант не с нашивками на рукавах или кубарями в петлицах, а с самыми настоящими погонами на плечах.

Правда, погоны были стилизованные – матерчатый хлястик на пятнистой куртке с двумя маленькими звездочками. Но это были погоны! Вводили в ступор морская тельняшка в распахнутом вороте кителя и красная звездочка на щегольском черном берете.

Даже специально не придумаешь такую смесь морского и сухопутного, белого и красного.

Вслед за офицером на борт поднялись трое нижних чинов весьма мрачного вида, вооруженные компактными автоматическими карабинами с большими кривыми магазинами. А вслед за ними на палубу полезли пограничники НКВД в зеленых фуражках с красными звездочками, ватниках и с автоматами ППШ. Тоже четверо: лейтенант и три бойца. Хоть совесть в отношении советской власти у меня и чиста, но сердечко екнуло.

А ну как расстреляют сейчас без суда и следствия раба божьего Николая Кайгородова, лейтенанта растерзанного революцией Российского императорского флота, подданного несуществующей Российской империи. Ведь я ни болгарского, ни сербского, ни какого иного подданства так и не взял. Вместо документов у меня «паспорт иностранца».

Козырнув, лейтенант НКВД обратился к капитану Дмитру Благоеву:

– Лейтенант пограничной службы Николаев. Господин капитан, попрошу предъявить судовую роль, документы на груз и на судно, – по тому, как он уверенно держался, было видно, что такие процедуры ему привычны.

Я сам не ходил ни в Одессу, ни в Новороссийск, ни в Батум, но торговля у СССР через черноморские порты шла оживленная.

– Товарищ лейтенант, – с легкой ехидцей заметил земноводный офицер, – вы забыли спросить о наличии подданных враждебных держав, лиц без гражданства и участников незаконных вооруженных формирований. Мы же с вами договаривались. Тут война идет, а это непорядок. – Лицо офицера озарила мечтательная улыбка.